Новогоднее путешествие - Тома Глуб
— Я вас знаю на пару минут дольше. Вот с вами и поеду. Мне все равно, хоть в рабство продавайте, — психую, откидываясь устало на кресло авто и вздыхая. В конце-концов, все лучше, чем остаться и замерзнуть на трассе.
— Ну и ладненько, — мужик пожал плечами — сквозь полузакрытые веки я это увидела. — Согревайся, можешь подремать. Снегурочка за косарь баксов, — хохочет снова, качая головой.
— А что мне еще надо было говорить? — торможу, реально проваливаюсь в сон. И вряд ли он мне что-то намешал, потому что от тепла я скорее стала отъезжать. — Что меня бросил жених здесь одну и уехал?
— Например, — последнее, что я слышу язвительное из его рта.
Засыпаю. Крепко, но примерно на минут сорок. Потому что не успевает даже сон присниться.
Тот же мужик, уже в каком-то дворе стоя на улице, будит меня, бесцеремонно толкая в плечо.
— … Ну и оставил бы у кого. Нам нафига? Надеремся сейчас, и вырубимся. План же огонь, — слышу я еще какой-то незнакомый голос на улице. Машина больше не едет, а мои ножки в одних тонких капронках со снежинками чувствуют снова колючий мороз.
— Не тормози и молча тащи ящик в дом, — ответил пока безликому собеседнику незнакомый водитель и, увидев, что я удивленно таращусь на него, хмыкнул. — Приехали. Вываливайся и чеши греться в дом.
— Как культурно и по-джентельменски, — бурчу под нос, но он не слышит, ушел к багажнику. А я послушно выхожу на улицу, ёжусь. Цепляюсь за ручку дверы, ибо первый же шаг я даже не успеваю делать, а уже подскальзываюсь. Двор не расчищен вообще. Как тут он еще протаранил сугробы своим недоджипиком, я не понимаю. Но морда хоть не в сугроб уткнулась и я могу осторожненько пройти. Аккуратно скольжу к капоту машины и там меня встречает второй незнакомец. Я приваливаюсь тельцем к холодной машине и хмурюсь. Тот самый друг?
— Ну и дубарь, — шиплю явно синими губами, понимая, что едва вышла из теплой машины, сразу задубела, при чем больше и быстрее, чем там, на трассе. Наверное, потому что уже отогрелась и теперь тело просто в ахере пытается хоть как-то сохраниться от перепадов температур.
А передо мной красивый дом, наверху с трубы валит дым и там внутри должно быть тепло… Только бы дойти и не грохнуться на льду…
Кстати! Дом!
Довольно неплохой домик, видно, что построенный на более старом построении, но сейчас от него лишь очень атмосферная веранда с деревянными вставками и огромными окнами. А сам дом уже позади крыльца-веранды, видно, построенный пару лет назад, судя по тому, насколько он выглядит свежим. По всему периметру крыши, кстати, празднично переливается гирлянда и я автоматом смотрю на часы. Половина седьмого вечера. То, что я встречу этот Новый год с незнакомцами — кажется, уже факт. Но мне не страшно. Больше интересно… Да и здесь еще должна быть жена этого друга же.
— Ты примерзла к капоту? Погнали в дом, пока родители бедной девочки не хватились тебя, — второй незнакомец подошел, пока я разглядывала место, куда меня привезли. Гирлянды снаружи дома автоматически сделали мой вечер более новогодним и я даже захотела мандаринов с шампанским.
— Чего? — удивленно смотрю на еще одного незнакомца, отмахнувшись от своих желаний. Пока.
— Ну, ты эти колготки явно у подростка какого-то украла? — хохотнул этот, сверкая серыми глазами и странно рассматривая те самые колготки. Словно и не колготки его волновали… Извращуга!
— Красивые колготки, не надо тут, — хмурюсь, спохватившись и не найдя свою сумочку в руках. Только собралась с мыслями, чтобы пойти поискать ее в машине… Но с нами поравнялся первый незнакомец, у которого на плече как раз красуется мой клатч, а в ладонях он держит два увесистых пакета.
— Бери ее на плечо, а то у нее не ботинки, а орудие пыток. Ох уж эта красота, которая вечно требует жертв. — хмыкает он, подсказывая, что со мной делать, перехватив пакеты увереннее. Кстати, он уже без этой огромной куртки, в одном свитере, но от него так и разит теплом.
Горячая кровь?
— Только коснись меня и будешь отвечать потом в суде! — шикнула тут же я, но меня, естественно, никто не слышит. Просто присел немного, подхватил под коленками, когда я хотела дать дёру, но только стала скользить дальше, противно царапая голый лед каблуком; он уверенно забросил на плечо. Вздыхаю недовольно, ставлю локоток на спину и с видом принцессы на горошине оказываюсь на крыльце, только вот сразу кто-то не расчитал, что я тоже на его плече. Треск рвущихся капронок, боль на бедре от острого гвоздя практически заставляет меня вскрикнуть.
— Бляха! — согласна с утверждением носильщика. Но не могу и слова вымолвить, больно сильно. Жмурюсь, терпя боль и вскоре видя перед глазами мушки. Мы заходим в основную часть дома, запираем толстенную дверь — при чем он заставил меня крутануть второй замок, потому, что у него вторая ладонь оказалась каким-то образом на моей попе.
Кашлянула. Забыла про боль в бедре и испорченные колготки вмиг. И не понимаю, то ли мне нравится теплая ладонь мужчины, то ли надо срочно возмутиться. Но он тоже чувствует, что я задумалась, а потому скинул с себя огромные видавшие виды ботинки и с меня сапоги. Так и прошел дальше.
Какая гостиная! Боже, я мечтала о такой гостиной сколько себя помню и все десять лет, что вообще работаю. Почему-то я наметила себе цели и мечты еще в шестнадцать, и они до сих пор не рушимы. Вот вообще. До сих пор мечтаю об огромном доме и семье. Пока как этот мой женишок выкидывает меня на обочине и даже не думает возвращаться.
Огромная гостиная в светлых тонах, мягкие диваны, кресла и большой настоящий камин, закрытый стеклом, видимо, чтобы не так сильно пахло дымом в доме. Он выложен черными плитками, украшен гирляндами из «дождика», декоративными носочками и наверху висит ободок из искусственной ели.
Рядом с камином стоит огромная ель, кажется, искусственная, но очень красиво и со вкусом украшена — белые шары, бантики, много гирлянды, под ней — коробки с бантами и в упаковочной крафтовой бумаге с разными принтами. Около камина — пушистый светлый