Мэг Кэбот - Я не толстая

– Они ничего не умели, – заявил Гевин. – А я – мастер, вы же знаете, Хизер.

– Я знаю только одно – ты дурак. И хватит изображать из себя крутого. Немедленно спускайся! И если к тому времени, когда я вернусь в офис, тебя не будет в кабинете Рейчел, я сменю в твоей комнате замки и конфискую все твое имущество.

– Блин!

Гевин скрылся в щели в потолке кабины и задвинул потолочную панель.

Лифт номер два стал спускаться, я немного посидела на крыше, наслаждаясь тишиной и темнотой. Нравятся мне шахты лифтов, это самое спокойное место во всем общежитии, то есть в резиденции.

Во всяком случае, когда в них никто не падает.

Когда я спустилась (если бы это были соревнования по акробатике, ни один судья не поставил бы мне за этот спуск десятку), Купер стоял в углу лифта, скрестив руки на груди, и хмурился.

– Ну, и что это было? – спросил он.

Я взялась за рычаг и стала спускать лифт.

– Это был Гевин, он постоянно этим занимается.

– Только не надо пудрить мне мозги. – Я поняла, что Купер по-настоящему зол. – Я знаю, ты сделала это нарочно, чтобы показать, как выглядит «настоящий» лифт-серфер, и насколько погибшие девушки не вписываются в этот образ.

Я метнула на него сердитый взгляд:

– Ну, конечно! Думаешь, я заранее все это организовала, договорилась с Гевином? Разве я заранее знала, что ты собираешься прийти ко мне на работу, ткнуть мне в нос газету с объявлением о помолвке моего бывшего? Я нарочно позвала Гевина и сказала ему что-нибудь вроде: «Послушай, может, покатаешься на крыше лифта номер два, а я объявлюсь с моим другом Купером и застукаю тебя, пусть посмотрит, что настоящие лифт-серферы совсем не такие, как те погибшие девушки?»

Купер слегка опешил, но, как выяснилось, не из-за того, о чем подумала я.

– Я пришел не для того, чтобы ткнуть тебе в нос эту статью, – сказал он. – Я хотел, чтобы ты узнала новость до того, как на тебя набросится какой-нибудь репортер из «Стар».

Я поняла, что была с ним немного резковата.

– Ну да, ты так и сказал.

– Да, – сказал Купер. – И часто ты этим занимаешься? Карабкаешься по крышам лифтов?

– Я не карабкалась, а просто сидела, – уточнила я. – Мне приходится этим заниматься всякий раз, когда кто-нибудь сообщает, что услышал в шахте лифта голоса ребят. Кстати, это еще одна причина, по которой происшествие с Элизабет и Робертой кажется очень странным. Никто не сообщал, что их слышали.

– И гоняться за этими серферами должна именно ты? – уточнил Купер.

– Ну, мы же не можем поручить это старшим по этажам, они сами студенты. А у лифтеров это не прописано в трудовом договоре.

– А в твоем, значит, прописано?

– Я не член профсоюза.

С какой это стати Купер ко мне цепляется? Неужели он на самом деле за меня беспокоится? А если так, то это за беспокойство – чисто дружеское? Или нечто большее? Может, он остановит лифт, сгребет меня в объятия и хриплым шепотом признается, что любит меня и у него холодеет кровь при одной только мысли, что он может меня потерять?

– Хизер, если ты будешь заниматься такими глупостями, можешь серьезно пострадать, а то и погибнуть! – сказал Купер. Все ясно – он не собирается прижимать меня к себе. – Как ты могла… – Он замолчал и прищурился, глаза сузились в щелочки. – Постой-ка… тебе это нравится!

Я заморгала.

– Что-о?

Да, я такая, за словом в карман не лезу.

– Нравится, нравится. – Купер ошеломленно покачал головой. – Ты получаешь удовольствие от лазанья по крыше, не так ли?

Я пожала плечами, не понимая толком, о чем он говорит.

– Ну, это интереснее, чем заполнять платежные ведомости.

Купер продолжал, как будто я ничего и не говорила:

– Тебе это нравится, потому что тебе не хватает азарта, возбуждения, которые ты чувствовала, стоя на сцене перед тысячами подростков и изливая сердце в музыке.

Пару секунд я молча смотрела на него, а потом расхохоталась:

– Господи, ты серьезно?

Но по выражению лица Купера и так было ясно, что он говорил серьезно.

– Смейся, сколько хочешь. Тебе не нравилось петь барахло, которое предлагал продюсер, но ты любила кураж от самого процесса выступления. И не спорь, я знаю, что сцена тебя заводила. – Из голубых глаз Купера чуть ли не искры сыпались. – В этом-то все дело, я угадал? Ты охотишься за убийцами и гоняешься за лифт-серферами. Тебе не хватает адреналина.

Я перестала смеяться и почувствовала, что краснею. Не понимаю, о чем он говорит.

Хотя, может быть, понимаю. Это правда, я не из тех, кто нервничает, когда нужно выступить перед толпой. Попросить меня поучаствовать в светской беседе на коктейле с тридцатью гостями – это все равно, что просить доказать теорему Пифагора. Но если вы поставите меня перед микрофоном и предложите дать концерт – это без проблем. На самом деле…

Что ж, пожалуй, мне это нравилось. Очень.

Но чтобы я по этому скучала? Ну, разве совсем чуть-чуть. Но не настолько, чтобы вернуться на сцену. Нет уж, я никогда не вернусь.

Разве только на моих собственных условиях.

– Я бросилась за Гевином не поэтому, – сказала я.

Если честно, то я не вижу связи. Гоняться за лифт-серферами – это совсем не то, что стоять на сцене перед тысячами визжащих подростков. Совсем не то. Да и вообще, я каждый день получаю порцию психоанализа от Сары, неужели этого мало? Не хватало еще психоанализа от Купера!

– Ты сама могла там погибнуть!

– Нет, не могла, – возразила я самым что ни на есть рассудительным тоном. – Я очень осторожна. А что касается… как ты это назвал? Выслеживать убийц? Я тебе уже говорила, не верю, что эти девушки были…

– Хизер… – Купер покачал головой. – По-моему, тебе надо просто позвонить своему агенту и попросить организовать тебе концерт.

Я рот открыла от удивления.

– Что-о? О чем ты говоришь?

– По-моему, совершенно ясно, тебе не терпится вернуться на сцену. Я уважаю твое желание получить диплом, но знаешь, высшее образование – не для всех.

– Но…

Я просто ушам своим не верила. А как же моя больничная палата?! А как же моя Нобелевская премия?! Мои свидания с Купером?! Наше общее детективное агентство? И трое детей – Джек, Эмили и малышка Шарлотта!

– Я… я не могу! – закричала я, потом ухватилась за единственное оправдание. – У меня не хватит песен на концерт,

– В это я бы, пожалуй, поверил…

Купер посмотрел на цифры этажей, мелькающие с головокружительной скоростью: 14, 12, 11…

– Что ты хочешь этим сказать?

У меня вдруг кровь похолодела в жилах. Значит, так оно и есть: ему слышно, как я наигрываю на гитаре! Он все слышит!

Но теперь уже Купер почувствовал себя неловко. Судя по его хмурой гримасе, он уже жалел, что вообще заикнулся об этом.