Во главе синдиката - РуНикс
За последний год, после того как Данте Марони стал отцом и увидел весь этот бардак вокруг, уровень его доверия значительно снизился. Пока она не докажет, что не является пешкой или, что ещё хуже, преступником, преследующим их, Данте будет очень внимательно за ней следить. Но он будет принимать её, утешать и относиться к ней как к члену семьи на случай, если она окажется невиновной и просто жертвой обстоятельств. Если же это так, он готов отдать за неё жизнь, если потребуется.
Но пока он не будет уверен в чём-либо наверняка, он собирался держать свои логические рассуждения при себе, делясь ими только с Амарой. На самом деле, он с нетерпением ждал, что она скажет, доверяя её интуиции и опыту. Не было никого более проницательного в отношении человеческих характеров, чем его королева. Она знала и доверяла Моране задолго до того, как он или Тристан узнали её. Она сказала ему доверять Альфе, и он не пожалел об этом решении: его отношения со сводным братом со временем улучшались, заполняя пустоту, оставленную отсутствием Дамиана в его жизни. И несмотря на все признаки обратного, она говорила ему продолжать доверять Вину, и он будет делать это, пока не увидит доказательств обратного.
Чёрт, он скучал по Дамиану, и он прекрасно понимал, как у него дела. Данте уважал его решение полностью отстраниться от мира, который никогда его не принимал. Его брат создал для себя прекрасную жизнь с любящей его женщиной, и Данте иногда приходилось полагаться на то, что охрана проверит, всё ли в порядке; он смирился с тем, что Дамиан никогда не вернётся домой, что их отношения будут ограничены телефонными звонками через одноразовые телефоны. Хотя это было не то же самое, он знал боль потери любимого брата, чувство, что он не смог защитить его как старший брат, и в этом он мог понять боль Тристана, хотя для другого она была гораздо сильнее и глубже.
Данте сохранял ободряющую улыбку на лице, любуясь её прекрасной фигурой, но помимо этого обращал внимание и на другие детали. Она была ухожена и выглядела безупречно в коричневом пиджаке оверсайз, тёмных джинсах и кожаных сапогах — всё просто, но дорого. Данте разбирался в хорошей одежде и мог по внешнему виду определить, что это предметы роскоши высшего класса. На ней было минимум украшений — лишь изящные кольца в ушах и кольцо на указательном пальце. Главным украшением было золотое ожерелье, плотно прилегающее к телу, — чокер с витиеватым узором, который сразу выдавал его изготовление на заказ.
И это напомнило ему о некоторых вещах, которые он видел во время своей работы под прикрытием, — например, о рабынях, которых на некоторых вечеринках заставляли носить ошейники на шее. Их принуждали носить эти ошейники, приковывать себя цепями к своим извращенным, мерзким хозяевам. Данте сидел на такой вечеринке, среди обнажённых юношей и девушек, которых держали на поводках и ошейниках, как животных, а люди, которые ими управляли, были чудовищами самого худшего рода.
Воспоминание заставило Данте внимательно рассмотреть золото на её длинной шее. Оно не было похоже ни на один из ошейников, которые он видел, и тот факт, что она удобно сидела в нём, указывал на то, что, возможно, это не так. Он надеялся, что это не так. Потому что если это был дорогой ошейник, изготовленный на заказ, с невидимым поводком, это могло бы стать проблемой для всех них.
В ожидании прибытия Тристана его мысли были полны вопросов. Данте приехал раньше, чтобы определить местонахождение и как можно скорее добраться до неё, чтобы убедиться, что это не ложная зацепка. Тристан и Морана, не имея частного самолёта, ждали, пока один из самолётов Альфы заберёт их и доставит к месту назначения. Данте позвонил этому человеку и сообщил последние новости, спросив о Глэйдстоуне, поскольку они мало что знали об этом городе, но у Альфы были связи здесь. Контакты его брата были готовы встретить его в аэропорту и доставить прямо на место.
В последний раз они были в Глэйдстоуне тоже из-за какой-то зацепки. Это было несколько месяцев назад, и он в последний раз слышал что-то от Вина перед тем, как тот ушёл глубоко под землю, и тогда они все оказались в одном из ночных клубов. Наводка касалась числа, которое они пытались отследить, но безуспешно. В прошлый раз, когда Вин сообщил им о каком-то числе, Зенит погиб. На этот раз они были начеку, отправившись вместе в новый город, чтобы сменить обстановку — хотя там и так было немного пейзажей — и выяснить, что, чёрт возьми, происходит с числами 5 и 7. Они видели это уже несколько раз, так что это просто совпадение.
После нескольких месяцев поисков Морана обнаружила файл в даркнете, и во время его восстановления снова всплыли числа 5057 и 5507 — числа, которые, как они думали, принадлежали Зенит и ещё одной девушке, которую они так и не нашли. Но Данте не думал, что это всё, что нужно знать, или, если и думал, то сомневался. Было ещё много всего, чего они не обнаружили, и, будем надеяться, сегодняшний день станет хорошим шагом к раскрытию многих тайн.
Данте не хотел, чтобы их мир оставался таким же уродливым, каким он был, когда Темпест станет взрослой. Он хотел оставить его хотя бы немного лучше для неё, а для этого им нужны были ответы, которые могли бы дать им рычаги влияния на Синдикат.
Скрип шин заставил его повернуть голову, и пистолет в его руке тут же поднялся.
Он отбросил эту мысль, увидев, как Тристан выпрыгивает из лимузина, даже не успев полностью остановиться, и подбегает к Данте, выглядя так, будто не брился и не переодевался целый день. Его глаза были безумнее, чем когда-либо видел Данте, и он молча задавал вопрос, умоляя дать ему ответ, который Данте был чертовски рад ему наконец дать.
Данте кивнул ему, и Тристан остановился, словно этот один кивок обездвижил его, на долю секунды лишив дыхания.
Яркая реакция на лице мальчика, с которым он подружился, человека, которого он считал братом, тронула Данте. Тристан всегда был чистым листом, и это одна из причин, почему Данте действительно нравилось провоцировать его