(не) случайный наследник для босса - Тая Наварская

Когда я вспоминаю о нем, то на душе делается по-летнему тепло и солнечно. Будто кто-то взял и плеснул мне в меня отборным позитивом. Широкая улыбка Александра, Данины счастливые глаза – кажется, эта картинка отпечатается в моей памяти на всю жизнь.

Но следом за радостью ко мне приходит понимание, что случившееся – вовсе не моя жизнь. Вавилов – не мой мужчина, и я не имею никакого морального права привязываться к нему. Даже если их брак с Юлией – чистейшая формальность, это все равно брак. И не мне его рушить.

Да, Александр сделал доброе дело, проявил участие к Даньке, но на этом все. Мне нужно двигаться дальше. Постараться выстроить свою жизнь так, чтобы Вавилов стал лишь незначительной ее частью. Задушить любовные чувства к нему.

И именно поэтому я сейчас еду к Светлакову. Я хочу наконец сделать то, на что не решалась много-много месяцев. Сорвать пластырь. Перейти Рубикон, если хотите.

Я себя знаю. На предательство я не способна. Если наши с Виталием отношения перейдут в горизонтальную плоскость, то я не посмею ему изменить. Я буду верной до тех самых пор, пока существуют наша связь. И это очень хорошо, ведь таким образом я смогу вынудить себя забыть Вавилова.

Возможно, вышибать клин клином – не лучшая стратегия, но другой у меня нет. Поэтому я искренне надеюсь, что она сработает.

Виталий заворачивает к своему дому и осторожно паркует машину. Я и раньше бывала у него, но ничем серьезным эти визиты не заканчивались. Мы просто пили чай и мило болтали. Как старые добрые друзья. А вот сегодня, судя по всему, намерения у Светлакова совсем не дружеские. Да и у меня, чего греха таить, тоже.

– Приехали, – объявляет он, отстегивая ремень безопасности.

Ну вот. Мы все ближе и ближе к краю. Еще каких-то полчаса – и пути назад не будет.

– Как быстро, – комментирую я. Не то его слова, не то свои мысли.

Мужчина вылезает из автомобиля и, распахнув мою дверь, галантно помогает выбраться на улицу. На мне сегодня шпильки, поэтому задача максимум – не свалиться на льду, который наверняка спрятался под снегом.

– Возьми меня под руку, – советует Виталий, заметив мою немного неуклюжую походку, и я с облегчением обхватываю рукав его пальто.

В данную секунду он является моей опорой, и я очень хочу, чтобы так было и дальше. Светлаков замечательный. А еще он холост и, вне всяких сомнений, заинтересован в наших отношениях. А для меня в текущих обстоятельствах это прямо-таки огромный плюс.

– Располагайся. Чувствуй себя как дома, – говорит мой спутник, когда мы оказываемся в его квартире.

Он неизменно учтив. Помогает мне снять пальто и даже аккуратно выправляет запутавшиеся под шарфом волосы.

– Спасибо, – скидываю сапоги и прохожу вглубь квартиры.

Здесь довольно уютно и красиво. С виду и не скажешь, что это светлое и чистое помещение – холостяцкая берлога. На подоконниках даже комнатные цветы виднеются. А я-то, наивная, думала, что без женской руки мужская жизнь приходит в запустение. Выходит, ошибалась.

– Немного вина? – через пару минут за моей спиной возникает Виталий с двумя наполовину наполненными бокалами.

– Не откажусь, – принимаю один из них и делаю небольшой глоток.

Вино – это хорошо. Поможет расслабиться и настроиться на нужный лад.

– А это кто? – киваю на фотографию в серебряной рамке, на которой запечатлена пожилая, но от этого не менее красивая пара.

– Мои бабушка с дедушкой, – с теплой улыбкой поясняет мужчина. – Оба успешные кардиологи.

– Ого… Выходит, твой выбор профессии неслучаен?

– Они оказывали на меня огромное влияние в детстве. И да, частично благодаря ним я решил стать врачом.

– Как здорово.

Пробегаюсь взглядом по другим фотокарточкам. Тут и личные снимки Светлакова, и кадры с каких-то врачебных симпозиумов, и изображения незнакомых мне людей.

Почти бесшумно Виталий подходит сзади и упирается подбородком мне в плечо. В этом жесте нет ничего предосудительного. Лишь легкий намек на то, что между нами возможно нечто большее.

– Ты вкусно пахнешь, – выдыхает мужчина мне в ухо.

А потом уверенным жестом разворачивает меня на сто восемьдесят градусов, вынуждая наши взгляды пересечься. В его глазах я вижу мерцающий огонь томления, но сама, хоть убей, не ощущаю ничего похожего. Ни жажды, ни тоски, ни желания.

Меня будто опустошили. Высушили до предела, и я больше ни капли не могу из себя выдавить. Хоть и, видит бог, очень стараюсь.

Раньше я получала удовольствие, целуясь со Светлаковым. Мне нравился вкус его губ и аромат его кожи. Я правда наслаждалась процессом. Но сейчас во мне что-то перемкнуло. Виталий тянется ко мне, наше дыхание перемешивается, а я не испытываю ничего, кроме острого желания выдумать какой-нибудь благовидный предлог и скрыться в ванной.

Чтобы нормализовать пульс. Чтобы дать себе время еще раз все обдумать.

– Что-то не так? – догадывается он, переводя взор на мои плотно сжатые губы. – Я тебя чем-то обидел?

– Нет-нет, все в порядке, – бубню растерянно. – Мне… Мне просто надо в уборную. На пару минут, если ты не возражаешь.

– Эм… Ну конечно, иди, – он отступает. – Дорогу ты знаешь.

Ныряю в ванную и закрываю за собой дверь на щеколду. Да что ж это со мной, черт возьми, такое? Еще совсем недавно я планировала сделать вечер незабываемым, а теперь вот сижу на опущенной крышке унитаза и по неизвестным причинам пасую. Мне страшно, будто я никогда до этого не была с мужчиной, и хочется сбежать. Ну что я за дурочка?

Трясу головой, надеясь этим движением избавиться от иррациональных мыслей, но они по-прежнему со мной. Не уходят и не исчезают. А через пару секунду становится еще хуже, потому что в сознании нежданно-негаданно всплывает голос Вавилова и наш с ним спонтанный поцелуй в кабинете.

Как странно… Тогда я не испытывала ни страхов, ни сомнений, хотя, если вдуматься, происходящее между нами было неправильным и недопустимым. Почему, совершая откровенную ошибку, я не чувствовала угрызений совести? А сейчас, когда собралась поступить по уму, все мое нутро корежится от необъяснимого сопротивления?

Где здесь логика? Или все же правы те, кто утверждает, что