Свирепая одержимость - Мила Кейн
Я сама не заметила, как подалась вперед, желая увидеть, что он сделает с двумя оставшимися игроками, которые уже неслись к нему по льду с обеих сторон.
Он спокойно шел им навстречу, будто совершенно не беспокоился, пока они не приблизились достаточно для силового приема. Броуди слегка толкнул шайбу, и она осталась позади, а сам продолжил движение. Один из игроков попытался в него врезаться, но Броуди резко развернулся на месте, и тот пролетел мимо. Последний, поняв его задумку, рванул к шайбе. Но клюшка Броуди уже метнулась назад на всю длину руки, зацепила шайбу за мгновение до того, как до нее добрался соперник, и отправила вперед по льду.
Теперь последний преследователь оказался у него за спиной, и оба помчались за шайбой. Ворота были впереди. Оба быстро сокращали расстояние, но Броуди оказался гораздо быстрее, в последний момент снова развернулся и подбросил шайбу в воздух.
Я сама поднялась с места, когда он каким-то образом подхватил шайбу на клюшку, развернулся и прямо с воздуха бросил по воротам.
Шайба легко влетела в сетку.
— Красиво! — крикнул Беккет от борта. — Совсем неплохо, Синклер. Может, тебе все-таки найдется место в команде. — Его и без того громкий голос разнесся по всему катку. — Что скажешь, Кейд?
Кейден как раз закончил свое упражнение. Он лениво описывал круг по льду, наблюдая за Броуди.
— Может быть. Посмотрим на следующей неделе, — ответил он.
— На кого ты смотришь? — спросила Уинтер рядом со мной.
— Что? Я? Ни на кого конкретно, — соврала я, откидываясь назад и стараясь больше не выглядеть настолько увлеченной.
Она вскинула бровь.
— А, ты пытаешься понять, кто из них Ник?
Нет. Я пялилась на своего нового сводного брата.
Поскольку признаться в этом я не собиралась никогда, то просто кивнула.
— Ага. Не могу понять, который из них.
Уинтер улыбнулась.
— Сейчас покажу. Вон он. Левый крайний, рядом с Ашером.
Я кивнула и проследила за ее пальцем.
— А, ясно. Нет, я его не знаю.
Из-за экипировки рассмотреть его толком было невозможно, но одно я поняла сразу. На льду ему не хватало той спокойной уверенности, которая была у Броуди. Впрочем, мало кто двигался так же, кроме Ледяных Богов и Кэла. Кэла узнать было легко. Он двигался почти как брат. Проезжая мимо стекла, он стукнул перчаткой по перегородке.
— Это твой новый…
— Сводный брат. Да, один из них. Хороший.
— Это Кэл, да? Ашер говорил, он сам по себе. Кажется, он использовал слово «замороченный».
— В смысле… любит морочить девушкам голову? — поддела я.
Она рассмеялась.
— В смысле угрюмый и загадочный.
— А, тогда да, довольно точное описание. Но он не ужасный. Вообще не лезет в мою жизнь, так что уже выгодно отличается от брата.
— А Броуди, да? И что с ним?
— С ним все просто: будущий тиран. В жизни не встречала настолько организованного, зажатого и помешанного на контроле человека, — пробормотала я, снова отыскав Броуди взглядом.
Он рассмеялся над чем-то, что сказал Маркус, и сразу стал совсем другим. Я вдруг поняла, как редко вообще вижу его улыбку. Хотя сегодня утром на пробежке он улыбался. Две улыбки за один день казались невероятным количеством по сравнению с его обычным набором выражений: раздраженным, пресыщенным и злым.
— Звучит как кошмар, — легко заметила Уинтер.
Я кивнула.
— Так и есть.
Словно услышав меня, Броуди проехал мимо, чуть склонив голову и не сводя с меня глаз.
— Похоже, ты зацепила его не меньше, чем он тебя, — заметила Уинтер. — Он постоянно сюда смотрит.
Броуди проехал дальше, а потом развернулся и легко покатился спиной вперед, всё еще не отрывая от меня взгляда.
— Наверное, придумывает новые правила, которыми будет меня доставать.
— Правила? — Уинтер вскинула бровь.
— Не спрашивай. — Я шумно выдохнула. — У них скоро игра?
— Только товарищеская. Сезон еще не начался, но будет хороший шанс посмотреть, как новички впишутся в команду. Хочешь пойти со мной? Я знаю, хоккей не совсем твое…
— Пойду. Почему нет? — перебила я. — Может, увижу, как Броуди наконец разобьют лицо.
Уинтер рассмеялась.
— Будем надеяться. — Улыбка была шутливой, но взгляд задержался на мне.
— Что?
— Ничего, — быстро ответила она и снова повернулась к тренировке. — Абсолютно ничего.
20.Броуди

Новое утро — новое пробуждение Селены холодной губкой по лицу. На этот раз, когда я наклонился к ней, она попыталась меня ударить, но я слишком быстро отстранился.
— Я не собираюсь бегать два дня подряд, — донесся ее голос из-под одеяла.
— Собираешься, — спокойно ответил я, откинул нижний край одеяла и схватил ее за ногу.
Она взвизгнула и задергалась, пока я стаскивал ее к краю кровати, а потом на пол.
Она рухнула, запутавшись в одеяле и простынях, и всю дорогу осыпала меня ругательствами.
— Какого хрена, Броуди?! — Она выпуталась из одеяла и встала. Скрестила руки на груди и уставилась на меня, задрав подбородок так, будто только и ждала возможности мне врезать.
— Я сказал, пора на пробежку.
— А я сказала, что не хочу никуда бежать!
— А как же твоя одежда? — напомнил я.
Она закатила глаза.
— Я тут вспомнила, что твой богатенький папочка дал мне черную карту на новый гардероб. Так что можешь засунуть свои подачки куда подальше.
— Ну вот, все веселье испортила, — пробормотал я.
Она моргнула, глядя на меня снизу вверх. Я стоял перед ней, не двигаясь, и смотрел, как она сопротивляется каждой моей попытке ею командовать. В гневе она была прекрасна.
— Все равно пойдешь бегать.
— Нет. Вчера было не так уж ужасно, признаю, но давай не будем делать привычкой слишком много времени проводить вместе. Для твоего здоровья это вредно. Не хотелось бы снова тебя травить.
Уголок моего рта дернулся.