Развод за каменной стеной - Лайза Фокс

Мистика какая-то, не иначе!

Эта мысль меня испугала и успокоила одновременно. А вдруг у него и правда есть какие-то необычные способности? Да и зачем он живёт с нами под одной крышей?

Смотрит, наблюдает, как паук!

Что говорила женщина возле магазина? Что он маньяк и убийца! А вдруг, это и правда так?

У меня даже ладони вспотели. Пока отвозила Андрея в садик, пока ехала по трассе обратно, всё время вытирала руки о джинсы, чтобы не скользили по рулю. А, едва вернувшись в домик для гостей, ставший моим домом, открыла ноутбук и погрузилась в глубины интернета.

Артём Зуев. Озерки.

То, что я увидела, повергло меня в шок. И всё это касалось не только самого Зуева. Это напрямую относилось к дому, который я собиралась купить.

Дело обстояло страшнее, чем я могла себе вообразить.

Сначала я не поверила глазам. Заголовки публикаций были кошмарными. «Убийца на свободе», «Олигарх расправился с женой и ребёнком», «Чтобы не делить имущество, миллионер убил жену и сына», «Трагедия на дороге: чем Зуеву не угодила супруга?», «Кладбище вместо развода», «Олигархам можно всё: муж, убивший жену с ребёнком, гуляет на свободе».

У меня задрожали руки. О хозяине дома писали страшное. Этих публикаций были целые тома. Было ощущение, что о семье Зуева написал каждый житель города по 2 раза. Прошерстив статьи двухгодичной давности, я пребывала в шоковом ступоре.

Зуев убил жену и ребёнка.

Трагедия случилась два года назад. Я не знала всего этого потому, что сначала была в роддоме, потом в детской больнице с Андрюшкой. Да и потом была погружена в ад под названием материнство.

Ни на секунду не замолкающий ребёнок на руках, вечно недовольный муж и вечно критикующая свекровь. После родов я уставала так, что просто падала. Иногда я засыпала, просто присев на диван.

У меня не было ни сил, ни времени читать новости. Трагедия, которая произошла в день рождения Андрея, случилась на Московской трассе. Судя по описаниям журналистов, жена Зуева Инна разбилась насмерть.

Моросил мелкий противный дождь. Дорога была скользкой. Инна ехала в направлении города. Перед строящейся развязкой не справилась с управлением, и её машина рухнула с высоты на бетонные плиты.

И она, и находившийся в автомобиле ребёнок, погибли на месте. На фотографии иномарки, вернее того куска искорёженного металла, в который превратилась красная машина, было невозможно смотреть без слёз.

В трагедии обвиняли Зуева. Писали, что в последнее время жизнь в семье Артёма и Инны была не радужной. Поговаривали, что пара собиралась развестись, что Зуев дал задание юристам провести раздел имущества.

В сети писали, что он сам устроил автокатастрофу, чтобы не лишаться части капитала. В пользу этой теории было то, что Инна настаивала на получении в качестве отступных, крупную торговую сеть.

В сети Зуев выглядел настоящим монстром. Тем более что он первым прибыл к месту аварии. Именно он вызывал скорую и пытался достать жену с сыном из искорёженной машины. Но вырезали их автогенами.

Зуев вёл себя агрессивно. Был неадекватен. А когда к нему подошли брать интервью, ударил журналиста Дмитрия Сиволапого. С этого момента Зуева в интернете называли убийцей. Он не отрицал. В суд за клевету не подавал.

Трясущимися руками, я закрыла вкладки с новостями и села за работу. Но чем бы я ни занималась в течение дня, в голову всё время лезли страшные мысли про Зуева.

Я запретила себе читать, пока не выполню всё, что запланировала по работе. Но что бы я ни делала, помнила о катастрофе, случившейся два года назад с семьёй Зуева. Это приводило меня в исступление.

Мне было настолько страшно вспоминать фотографию разбитой в хлам иномарки, что я даже головой мотала из стороны в сторону, чтобы забыть снимки на экране монитора. Но это не помогало.

У меня в голове не укладывалось, что это может быть правдой? Неужели Зуев мог навредить собственной жене? А сыну? И всё только для того, чтобы не делить деньги?

Это совершенно не укладывалось в моей голове. Я была, словно в бреду, забирая сына из сада. Совершенно на автомате складывала продукты в тележку магазина. Не могла прийти в себя, даже когда накормила сына ужином.

Словно зачарованная, я усадила Андрюшку играться, а сама снова открыла интернет. Теперь я читала более поздние публикации. Они напрямую были связаны со строительством дома, в который я мечтала переехать.

Здание было почти готово, когда погибла семья Зуева. Он заморозил строительство. Но через полгода возобновил работу. А ещё через 7 месяцев коттедж был готов к заселению. Вот только Зуев в него не въехал.

Теперь публикации были на тему стройки. «Кровавый брак. Убийца отдыхает в своём особняке», «Кровь на руках, зато дом построен. Убил жену, но сохранил капитал». Коттедж кроме как «дом на костях» никак не называли.

А когда Зуев выставил его на продажу, проехались по поиску новых владельцев. «Семейная жизнь обернулась трагедией. Паук ищет новую жертву», «Безжалостный монстр выстроил бункер в Озерках».

Листая всё быстрей и быстрей страницы публикаций, я погрузилась в полное отчаянье. Зуев был монстром!

Беспощадным, корыстным, чудовищным.

Кровавым убийцей.

Перед глазами мелькали заголовки, один ужаснее другого. В голове стучали набатом слова женщины, которую я в первый день встретила возле магазина: «Людоед и убийца…Людоед и убийца».

Засидевшись с ноутбуком за кухонным столом до самой ночи, я открыла очередную статью про монстра и услышала за своей спиной спокойный мужской голос.

– Страшно?

И я завизжала.

Я так перепугалась, что не могла сдержать эмоций. Сначала мне было страшно оттого, что кто-то заговорил за моей спиной. Потом, что этим кем-то оказался Зуев. Мало того что я читала о нём страшные вещи, так он ещё и увидел это на экране моего ноутбука!

Андрюшка испугался моего крика и тоже расплакался. Я, стараясь не задеть стоящего за моим стулом Зуева, протиснулась к сыну. Схватила его на руки и попыталась успокоить.

Но смотрела вовсе не на ребёнка, а на возвышающегося над нами Артёма. Хотела сбежать или провалиться сквозь землю. Ждала его реакции и боялась. Гладила сына по голове, прижимала к груди и смотрела на Зуева.

Артём совершенно спокойно прошёл к разделочному столу. Поставил на него огромный пакет из дорогого магазина. Аккуратно достал свёртки. Выложил возле плиты.

По Зуеву вообще невозможно было понять, что он почувствовал, увидев