119 дней до тебя (СИ) - Магарцева Юлия

— Здравствуйте. — ошарашено бормочет Джаред, а Итан и вовсе теряется и молчит, глядя на лохматого старика, который неплохо говорит по-английски.

— Решил лично поблагодарить. — хрипловато продолжает француз. — Очень щедро с вашей стороны отдать такую внушительную сумму за малюсенький ореховый браслет.

— Мне сказали, что он особенный. — сдержанно отвечает Итан.

— У всех этих вещей своя особенная история. — улыбнулся Франко и подмигнул. — Но, мы-то знаем, что это всего лишь чьи-то воспоминания. Не обязательно возносить и чтить чью-то память. Достаточно просто уважать её.

Парни молчали.

— Бросаете курить? — кивнул старик на таблетки Джея. — Ох, мы не представились…

— Джаред. — протянул ещё раз руку парень, — Вы же знаете, что мы вас знаем, так? — и, с недоверием, глянув на амбала позади старика, отдал таблетки другу. — Это, кстати, не моё.

Итан принял их и вздохнул, почувствовав себя уже более раскованно.

— Вы не пьёте? — обратился к нему старик. — Может, тогда просто посидим где-нибудь, где потише? Составите мне компанию?

— Да.

— Я пойду, выйду. — указал на выход Джей и, не без облегчения, поспешил уйти, а Франко повёл Итана в конец зала, где за тяжёлыми бархатными шторами укрылся небольшой кабинет, заставленный массивными шкафами с книгами. Они сели в большие оббитые шёлком кресла. Старик взял со столика, стоящего перед ними, пустой бокал и наполнил его тёмным напитком из, находившейся там же, квадратной бутылки.

— C'est bon, Michel, — обратился он на французском к своему «большому» молчаливому спутнику, притаившемуся у дверей. — Attends dehors, s'il te plaît.[3]

Мишель (как назвал его Франко) послушно вышел, оставив их наедине.

— Не ожидал увидеть тебя здесь. — сделав глоток, начал старик. — Не обидишься, если стану так обращаться?

— Нет. — кратко и честно ответил Итан. — Я гожусь вам во внуки, будет странно продолжать изображать лояльность.

Француз улыбнулся.

— Ты отдал большие деньги сегодня.

— Лежали без дела. Остались от неудавшейся покупки. От них будет больше пользы в руках ваших друзей, чем в банке.

— Благородство?

— Рассудительность.

— И настойчивость.

— Я не стану убеждать вас, если вы об этом.

Нота равнодушия в голосе парня, заставляет старика прищуриться.

— Потому что я понимаю вас. — продолжает Итан. — Я вижу вас. Вам не нужно моё унижение, а мне не интересны уговоры. Я зря пришёл сюда сегодня, но я не жалею.

— Я тоже не жалею об этом, юноша. — старик больше не пьёт, пристально смотрит и молчит.

— О чём вы хотите поговорить со мной? — надоедает Итану этот спектакль, где он — бледный мим, подвешенный над сценой. — Что хотите узнать? Меня? Сын ли я своего отца? В какой-то степени, конечно же, да.

— Одна кровь, одна хватка, но разные способы достижения цели. Я давно узнал всё, что хотел. И, если честно, удивлён.

— Вы ни разу за вечер не взглянули в мою сторону. Откуда вам знать меня? Чему удивлены?

— Тому, какой ты ненастоящий. — почти шепчет старик. — Не тот, кем кажешься по началу. И ты не прав. Как только прекраснейшая мисс Маккелфой впервые произнесла твоё страшное безжалостное имя, я не мог не попытаться убедиться в обратном.

— И как?

— Признаюсь, было на что посмотреть.

— Вы следили за мной.

— Как и ты за мной.

— Уверен, моё досье толще.

Они немного помолчали.

— Ты занимательный человек, Итан. — сказал Франко, — Этот мир, в котором ты родился, без сомнения твой. Ты один из них, один из нас, но ты другой. По-настоящему — ты другой. Ты — книга, которую нужно прочесть до конца, которую интересно узнать. Твои взгляды, суждения, не по годам мудрые жизненные принципы. Сегодня я может и не смотрел на тебя, но я давно увидел и понял, что ты не бездушный, как многие считают, судя лишь по фамилии. Не знаю, как Ричард, — старик поднял на Итана свои синие, блестящие в полумраке глаза. — Но ты тот сын, которым бы я гордился.

На этом их разговор был окончен. Ни о ресторане, ни о бизнесе в целом они более не разговаривали.

Итан отвёз Джареда и немного постоял у его дома. Сидя в тишине в машине, крутил в руке свою сегодняшнюю столь ценную покупку — матовые бусинки, испещрённые мелким странным интересным рисунком, переплетённые шёлковой светлой нитью.

Франко говорил все эти вещи о нём, о том, какой он на самом деле «другой», а Итан до сих пор не мог воспринять его слова всерьёз. «Хороший» — разве это о нём? Долгожданная хвальба и несостоявшаяся гордость, которую он так жаждет добиться от отца. ЖаждАЛ. НЕ ВАЖНО. Сейчас уже многое стало не важным, не таким, как немного ранее. Словно он в процессе, переступает невидимую черту другой, совершенно иной жизни, которой не знает и даже боится. В которой совершенно другой смысл и другие ценности.

***

Он позвонил ей и велел выйти. Она была в своей комнате, и он знал это.

Выскочила, когда подъезжал… помедлила у входа — куртка нараспашку, тонкие ножки в лосинах, обутые в, кажется, слишком огромные угги.

Итан открыл дверь и вышел на дорогу. Вроде серьёзный, но когда улыбнулся, она улыбнулась в ответ и бросилась навстречу.

Обнять её, хрупкую — это всё, что ему сейчас нужно. Идеальное завершение сумасшедшего дня. Просто вдохнуть её запах, без которого уже не может, и поцеловать.

Усадил за руль, на своё место, чтобы не замерзла. И чуть прикрыл дверь, загородив собой улицу.

— Ты не поставишь машину?

— Нужно вернуться, сервисы всё ещё перевозят. Ти Си в панике.

Нура немного растеряна, но вроде понимает. Не обижается.

Он достаёт из кармана и одевает ей на руку маленький браслетик.

— Ой, что это? — радуется она, как ребёнок. Вертит его, гладит и рассматривает бусинки.

— Как он вкусно пахнет. Это орешки?!

Немного смеются, а потом Итан просто стоит, улыбаясь, и молча смотрит и слушает, о чём она рассказывает. Призналась, что сказала правду подругам. Но вдруг видя его притихшее состояние, Нура вновь вспоминает о новости услышанной днём от Мии.

— Вы расстались. — опускает она ресницы.

Он немного удивляется, не ожидал, что речь зайдёт об этом. Но, скорее, больше удивляется тому, что она говорит об этом вовсе не радостно.

— Это не моё дело, но я до сих пор не знаю, правда это или нет, и…

— Да, — гладит её по щеке Итан и наклоняется, чтобы поцеловать прохладный носик. — Правда.

— Что это значит?

— Значит, что теперь это ещё как «твоё дело».

— Неужели передумал скрываться? — недоверчиво смотрит ему в глаза она. — Или просто Кристалл обо всём узнала, и тебе пришлось признаться?

Это вопрос, но он утвердителен. Ей ничего неизвестно, но она, гадая, всеми силами пытается не верить в свою выдуманную правду.

— Мы расстались ещё ДО вчерашней ночи. — спокойно произносит Итан. — Не буду врать, что ты здесь ни при чём, но эта фальшь когда-нибудь должна была закончиться.

Нура долго молчит, пытается понять услышанное, а потом жмурится. Вот сейчас она счастлива и еле сдерживает улыбку, продолжая теребить на руке подарок.

— Ты только немного потерпи, хорошо? — просит он, накручивая на палец мягкий локон её волос. — Не беспокойся больше и не смей сомневаться. Доверься мне, врать я не стану, обещаю.

[1] Rush University — частное некоммерческое высшее учебное заведение в США город Чикаго.

[2] «Координаты добра» — реальный российский благотворительный фонд, зарегистрированный в городе Москва 21 августа 2013 года по юридическому адресу РОССИЯ, Москва 129075, Шереметьевская Улица, ДОМ 85Б.

[3] «C'est bon, Michel, attends dehors, s'il te plaît.» (франц.) — «Всё хорошо, Мишель, подожди снаружи, пожалуйста».

Глава 18. Часть 1.

Воскресенье.

Люси. Она так задорно смеётся, её голосок он не спутает никогда, ни с одним другим. Бегает сейчас по остаткам зелёной травы припорошенной мелкими крупицами снега, играет со своим толстым ленивым котом, позвякивающим колокольчиком на тонком ошейнике.