Ян (не) для Янки (СИ) - Гордеева Алиса

Талеева Даяна – моё проклятие из прошлой жизни! Вот только знать об этом моей будущей невесте совершенно не нужно.

– Заждались? – с потоком свежего воздуха, в салон авто залетает Фил. Глаза горят довольным блеском, на лице – улыбка до ушей. Без слов понимаю: операция прошла на ура!

– Фу! – Диана морщит носик, прикрывая тот ладошкой. – Фи-и-ил, ты весь пропах этой гадостью?

– Какой именно? – Саня перекидывается через спинку переднего сидения и, еле сдерживая ухмылку, непонимающе смотрит на Диану. – Картошкой фри или хрустящими наггетсами? А может тем капучино, что случайно пролил на джинсы?

– Какой же ты противный! – цедит сквозь зубы Ди и поджимает губки, намекая, чтобы я встал на её сторону.

– Брейк! – грохочу на весь салон: только истерики Бельской мне сейчас не хватает. – Фил, что по делу?

– Нормуль! – возвращается на своё место парень и бросает взгляд на часы. – Минут через пятнадцать вылетит, как пробка! Борзому отзвонился, не переживай! Объект встретят и сопроводят до нужного адреса.

– А чего так долго возился?

– Да управляющий тугой попался. Никак не мог вспомнить, кто такой Олег Шахов, – ухмыляется Фил. – Похоже, папочка наш теряет авторитет.

Мишаня хмыкает и заводит тачку: намотал на ус и обязательно донесёт старику. Только это ни меня, ни тем более Саню давно не волнует. Дети богатых и влиятельных родителей снаружи, мы, по сути, беспризорники внутри.

В мою жизнь, полностью разрушенную четыре года назад, Фил ворвался с улыбкой и совершенно внезапно. Холодным дождливым вечером вместе со своей матерью и парой чемоданов он в одночасье нарисовался на пороге нашего дома и больше его не покидал. Ирина Филатова, дочь известного бизнесмена, стала сладким утешением для моего отца, а её сын, Сашка или для своих Фил, – моим сводным братом, а теперь и верным другом.

Я ненавижу вспоминать те дни… Сначала развод родителей. Наш с отцом переезд. Разлука с Яной. И вишенка на торте – трагическая смерть матери. И если Олег Шахов, мой отец и на сегодня известный политик, смог найти успокоение в работе и объятиях Ирины, то моим спасением стал Фил. Белокурый гений с ангельской внешностью и характером беса. Неуправляемый, наглый, дерзкий, но до безумия преданный и чуткий. Абсолютная ненужность собственным родителям, увлечённым на тот момент своими чувствами и чем угодно, только не нами, и бесконтрольная вседозволенность не оставляли иных вариантов: мы стали друзьями, союзниками, братьями.

– О чём речь? – вмешивается в разговор Диана, дёргая меня за рукав и возвращая из тяжёлых воспоминаний в реальность. – Что вы опять задумали?

Бельская смотрит своими бездонными океанами прямо в душу, требуя ответов, но всё, что я могу, это крепче прижать её к себе.

– Да так, – отмахивается Фил, понимая, что правду знать красотке ни к чему. – Не забивай свою прекрасную голову нашими глупыми заботами, а то вдруг что-то ценное из неё вылетит. Например, забудешь дорогу до спа-салона.

– Фил! – с серьёзным видом осекаю друга, еле сдерживая смех, так и рвущийся наружу. Его неприязнь к Диане порой не знает границ. Впрочем, эта нелюбовь глубоко взаимна.

– Понял! – парень хохочет и приподнимает руки в примирительном жесте. – Молчу!

– Шахов, твой брат – придурок! – категорично заявляет Бельская. – Я передумала: отвезите меня домой. Тратить время в компании Фила – бессмысленное занятие!

И снова эти поджатые губки. Глупышка наивно пытается мной манипулировать, не понимая одного, – бесполезно. Это влюблённый по уши мужик готов безропотно выполнять любой каприз своей девушки, вот только я давно поставил крест на чувствах. Я больше не верю в любовь. Наши с Ди отношения – исключительно трезвый расчёт. И меня это более чем устраивает.

Бельская громко хлопает дверцей авто, стоит Мишане притормозить возле шикарного особняка в элитном посёлке. Девчонка обижена. Вижу. Ди явно ждала от этого вечера большего. Да и сейчас идёт медленно, зазывно виляя попкой. Надеется, что побегу следом и всё исправлю. И, наверно, в другой раз послал бы всё к чёрту и догнал её, но не сегодня.

Фил понимающе качает головой, пока водила осторожно выруливает с парковки. Саня единственный в этом чёртовом мире знает, что сейчас творится в моём сердце.

– Ты видел её? – спрашиваю, бесцельно вглядываясь в темноту за окном.

Яна в городе уже вторую неделю, а я, как долбанный трус, не решаюсь на неё взглянуть. Боюсь. Себя. Несколько лет кислотой вытравлял её имя из своей памяти, наивно искал ей замену. И вроде даже находил. На один вечер. А утром вновь видел её образ перед глазами, слышал её звонкий смех и проклинал наше робкое «навсегда», алой раной зияющее на сердце.

– Видел, – кивает Фил и ждёт, что я спрошу что-нибудь ещё. Мучает, разжигая необъятное любопытство в груди, которое тут же стараюсь потушить. Как бы сильно я ни сходил с ума, понимаю: нельзя! Думать о ней нельзя! Видеть её опасно! Наши пути очень правильно разошлись четыре года назад. Так какого лешего, Яна снова появилась в моей жизни!

– Я не знаю, такой ли она была раньше, Шах, – втыкает острую зубочистку в моё истерзанное сердце Фил. – Но могу понять, отчего твоя крыша поехала. Моя тоже сегодня чуть дала протечку.

Прикрываю глаза и откидываю голову на спинку сидения. Что это? Судьба? Наказание? Испытание? Проверка? В любом случае чувствую, что не смогу обрести покоя до тех пор, пока Яна вновь не исчезнет с горизонта.

– Дай нам с Борзым неделю, максимум две, – Фил будто читает мои мысли. – Мы выживем девчонку из города. Это не проблема. У неё здесь никого нет. Помочь некому. А без денег и поддержки её надолго не хватит. Ну, а начнёт упираться, подключим твоего отца!

Киваю. Даю зелёный свет. А сам пытаюсь понять, кто выживет Яну из моего сердца.

– Вот скажи мне, Яна, для чего будущему финансисту физкультура два раза в неделю? – недовольный голос Маши перемежается с тяжёлым прерывистым дыханием.

– Для здоровья, – бурчу в ответ, едва совладав с языком. В боку колет, а воздуха решительно не хватает.

– Оно и видно, – горестно усмехается Зайцева, продолжая уныло бежать вдоль стадиона. – Посмотри на нас: все потные, взмокшие, пыхтим как паровозы. Здоровье так и прёт!

– Да ладно, Маш, всего 5 кругов. Полезно же! – с долей иронии отстаиваю пользу спорта.

– Допустим! – кивает Маша. – Но почему мы ради здоровья надрываемся в поте лица, а парни в это время воздух пинают!

Она небрежно указывает в центр поля, где мужская половина нашей группы изображает из себя великих футболистов.

– Вот серьёзно! Присмотрись! – не отстаёт Зайцева. – Играют единицы. Остальные черепашьими шагами передвигаются по полю, делая вид, что устали. С чего?

– Не знаю, – пожимаю плечами, хватаясь за бок, и вместо созерцания парней пытаюсь вспомнить технику правильного дыхания, чтобы отпустило. Я не бегала очень давно, да и вообще после аварии дружба со спортом у меня не ладится.

– Им ещё ума хватило Зюзю на ворота поставить. Вот умора! Смотри-смотри, – позабыв про усталость, Маша прекращает бег и дёргает меня за руку, привлекая внимание к полю. – Эта рыжая каланча мяча боится как огня!

– Да скажите ему уже кто-нибудь: мяч ловить надо, а не прятаться от него! – горланит во всеуслышание, а потом чуть тише обращается ко мне:

– Нет, ты это видела, Ян?

Эмоции Маши и вынужденная остановка дают возможность немного отдышаться.

– Ну подумаешь, сгруппировался, – смеюсь, глядя, как Зюзев при виде летящего в ворота мяча закрывает руками голову, сгибаясь при этом в три погибели. – Ничего ты, Машка, не понимаешь: там у него самое ценное – мозги!

Вместо того чтобы заработать зачёт автоматом, мы глупо хихикаем над горе-футболистами, нещадно отставая от остальных девчонок из группы.

– Маш, а с кем наши играют?

Среди парней замечаю много новых лиц, которых ни вчера, ни сегодня на первых парах не видела.