Слово генерала. Свадьбе не быть - Оливия Бонд

Свобода одному — за несвободу другого? Несправедливо, но другого выхода нет.

— Я никуда не поеду, пока вы не объясните.

— Чего ты так испугалась? — неприятно хохочет Лисицкий, но глаза при этом совершенно не улыбаются. Ледяные, злобные глаза.

— Куда мы едем?

— К врачу. Сдавать анализы. Мне нужен здоровый наследник. А пока ты шляешься по ночным клубам и выпиваешь там, я не могу быть уверен в твоей пригодности стать матерью моего ребенка.

В ужасе слушаю Виктора и холодею. Мысленно он уже присвоил себе еще не родившегося ребенка. Не нам, а именно себе.

— К тому же, — продолжает он, — неизвестно чем ты там занималась. Впрочем, это легко выяснить. «Лайм» принадлежит моему приятелю и я легко могу просмотреть записи с видеокамер.

Вздрагиваю. Значит, он увидит, как я общалась с Артуром?

Отчего — то становится щемяще-грустно. Как будто у меня отобрали светлую, по-настоящему летнюю радость.

Сглатываю сухой комок слез, подступающих к горлу. Шаг назад.

Инстинктивно прижимаю к себе сумку, в качестве защиты. Но Лисицкий неверно трактует мой жест.

— Дай, — рвет на себя сумочку и вываливает на асфальт ее содержимое.

Из нее выпадает телефон и связка ключей. Странно, я вроде бы в нее бросила права, когда собиралась в «Лайм»? Наверное, показалось.

— Уже хорошо, — хмыкает Лисицкий.

— Искали там наркотики? — дерзко выплевываю ему в лицо свою догадку.

Виктор не удостаивает меня ответом, но хватает за локоть и больно дергает на себя.

— Сейчас ты поднимешься к себе в квартиру. Перед сном ты наберешь мой номер и пожелаешь мне спокойной ночи. Поняла?

Дергает меня, как куклу.

У моего непослушания может быть слишком дорогая цена. Брату светит пожизненное, хотя он и клянется в своей невиновности. Лисицкий может помочь, но и отказаться может в любой момент. Стоит мне только взбрыкнуть.

— Поняла.

— Вот и умничка, — мгновенно находится Лисицкий, стряхивая с меня несуществующие пылинки, — а теперь поднимайся к себе.

Делаю несколько шагов в сторону своего подъезда, но неожиданно оборачиваюсь. Виктор все еще стоит у своей машины и провожает меня ледяным взглядом.

— Можно вопрос?

— Конечно.

В пустом взгляде промелькивает что-то отдаленно похожее на удивление.

— Чисто теоретически, — начинаю издалека, хотя уверена в том, что Лисицкий мгновенно вычислит причину моего интереса.

— Давай, — вальяжно ведет плечами.

— Если телефон выключен, то все равно можно отследить его местонахождение?

— Можно, — бросает Лисицкий и бьет по мне холодным взглядом.

Садится в машину и уезжает. Я поднимаюсь к себе.

Закрываю за собой входную дверь и наваливаюсь на нее спиной, сползая по деревянной обшивке.

Дурной и тяжелый день — позади. Мне хочется разреветься и сейчас уже ничто не мешает это сделать. По щекам горячими потоками катятся слезы.

Я понимаю, что знакомство с Артуром не получит продолжение. Шикарный мужчина, но наши пути с ним не пересекутся больше никогда. А через несколько дней я стану женой Лисицкого.

И вот теперь понимаю, что Катька моя была права. Этот точно запрет меня в своем особняке. Пока я не рожу ему наследника. И никто не знает, что этот психопат сделает со мной потом.

Прижимаю к себе коленки и беззвучно задыхаюсь от слез. До безумия хочу, чтоб меня сейчас обняли сильные руки Артура. Но вокруг лишь пустота. Артур ничего не знает обо мне, кроме имени.

Увы, этого недостаточно для того, чтоб наши с ним пути снова пересеклись.

АРТУР

Понимаю, что надо отпустить Леру.

Зачем портить ей жизнь? Допустим, поругалась с женихом и он сейчас ей написал. Значит, помирились. Для нее правильно именно так.

Позволяю ей сбежать.

— Простите, — раздается сбоку чей-то голос.

Оборачиваюсь. Бармен протягивает мне какую-то пластиковую карту.

— Что это?

— Ваша … спутница, — бармен явно пытается подобрать более подходящее слово для Леры, — забыла на стойке.

Права. Забираю и с интересом рассматриваю. Итак, Валерия Асмолова, 19 лет. С фото на меня глядит девчушка с лукавым взглядом и пухлыми губками.

— Мы хотели ее догнать. Но не успели, — смущенно разводит руками бармен.

— Спасибо, — киваю бармену и снова остаюсь на террасе один.

Лера-Лера, и что мне с тобой делать? Права надо вернуть. Понимаю, что можно организовать это прямо сейчас. Пробить ее адрес и послать кого-нибудь из своих людей к ней, отдать права.

Но что-то останавливает.

Девчонка разожгла интерес. Если бы мы встретились с ней в другое время, то… Но по своему опыту понимаю, что другого времени обычно не бывает. Времена не выбирают.

В кармане брюк коротко вибрирует смартфон.

Коротко пролистываю серию сообщений от своей команды. Ребята работают почти круглосуточно. С полной самоотдачей. Рискуют по полной программе.

Как только весь этот ад завершится, надо будет лично отблагодарить каждого. И не только на словах.

Внеплановый отпуск, щедрая премия. Думаю, никто из моих от такого не откажется. Тем более, что все заслужено.

Отключаю телефон и снова рассеянно верчу в руках права Леры. Понимаю, что несвоевременно. Но отчего-то именно сейчас хочется все узнать об этой девочке.

Дел — максимум на полчаса. Но при одной мысли о том, чтоб поручить это своим людям, внутри все переворачивает.

Сам выясню все, что мне нужно.

Дома все равно никто не ждет. Огромный коттедж, купленный по случаю недавнего повышения — пустует.

Хоть собаку себе завел бы, Макаров.

Кстати, мысль. Но не сейчас. Тут бы разобраться с делом, после которого можно подумать и о том, чтоб уйти со службы.

Досрочно. За особые заслуги.

И сейчас мне точно не до того, чтоб завести собаку. Про семью в такой ситуации и думать нечего. Маринка не выдержала. Сбежала.

Не виню свою бывшую жену. Ей хотелось спокойного семейного счастья. А вместо этого — жизнь в постоянном страхе. Хотелось верить, что и за меня она боялась тоже. Но нет. Только за себя. Повторяла без конца, что если меня убьют, ей будет не на что жить.

Сбежала. С каким-то бизнесменом. Ну и скатертью дорога.

Еду на службу. Несмотря на поздний час, работа у нас кипит. Никто не расходится. Все силы брошены на разработку очередного «висяка». И если не разобраться с этим делом до конца месяца, то повышения мои ребята не получат.

А я буду паковать вещи и отправляться в края северных оленей.

Операция, под кодовым названием «Лис» изрядно всем нам потрепала нервы.