Бывшие. Лед прошлого между нами - Катя Озерова

— Дай, дай мне ее сюда! Что ты прихватизировал мою внученьку! Стешенька! Иди к бабушке! Булочкая моя сладкая! Ой, как бабушка по тебе соскучилась! Как сильно она тебя любит, а каких трубочек со сгущенкой тебе напекла!

— Это надолго, — прижимаюсь к Илаю. — Если ты хочешь пообщаться со своими родителями, — опускаю взгляд на носки своих ботинок. — Я не против. Просто... пусть это будет без меня.

— Не знаю, смогу ли сам, — он сжимает челюсть. — Твои родители так любят Стешу, — прикрывает глаза ладонью. Ему сложно справиться с эмоциями. — Я просто не понимаю. Мои... ведь они же были рядом. Видели ее, — голос Илая срывается, становится глухим, — и просто проходили мимо. Ненавидели. Как это? Она ведь часть меня, часть их самих. — Он растирает ладонью грудь, как будто там сильно печет. — Нет, давай потом. Я пока не могу.

Справляется с собой и подталкивает меня к дому, сам идет следом.

Отец встречает нас на пороге, сверлит тяжелым взглядом и наконец протягивает руку для рукопожатия. Илай ее пожимает, папин взгляд выдерживает.

Мы все вместе входим в дом, где мама уже раздевает Стешу. Сыплются комплименты, охи, ахи, вздохи. Дочка купается в этом океане любви и внимания.

— Кажется, мне нужно взять несколько уроков у твоей мамы, — Илай помогает мне снять пальто, раздевается сам и проходит в гостиную, оглядывая простую, но очень уютную комнату.

— А где Оля? — интересуюсь. Стыдно, что со своими проблемами совершенно забыла о сестре.

— Уехала с подружками в горы, фотки шлет, счастливая, — отвечает мама.

— Ух ты, — радуюсь, что сестра решила проветрить мозг и не зацикливаться на Адаме.

Пока мама накрывает на стол, а папа с Илаем развлекают Стешу, пишу Оле сообщение.

«Как горы? Как отдых?»

«Все отлично».

Оля присылает кучу сердечек и смайликов. А потом фотографию. На ней ее рука переплетена с мужской.

В висках начинают стучать молоточки, ладони взмокают. Неужели она обманула родителей и уехала с Адамом?

«Это ведь не тот, о ком я подумала?»

Быстро набираю сообщение, до последнего надеясь на ошибку.

«Да, сестренка, теперь он мой!» — получаю в ответ смайлик с чертенком.

*Алена*

Адама хочется прибить. Он же не любит ее. Не поверю, что вдруг в один момент он рассмотрел, какая у Оли прекрасная душа, и решил быть с ней. Он развлечется, а эта маленькая дурочка будет потом страдать.

— Алена, все в порядке? — Илай осторожно обнимает меня за плечи. — Ты бледная.

— Все хорошо, — старательно ему улыбаюсь. У Илая сейчас и так полно проблем, чтобы добавлять еще Олины.

— Оля надолго? — спрашиваю у мамы.

— Да, на три дня, скоро должна вернуться.

— Отлично, — выдыхаю с облегчением. — Три дня не так и много. Она вернется, и я с ней поговорю, попробую поставить ей мозги на место.

— Идем, — беру Илая за руку и веду в свою комнату. Хочу оказаться с ним вместе там, где все началось. Мои родители после моего отъезда ничего там не трогали.

— Ух ты, — Илай заходит в мою спальню и замирает. Она осталась практически прежней.

Выглядывает в окно, чтобы рассмотреть ветку, по которой ко мне залезал. Вижу, как на его лице появляется озорная улыбка, — у меня получилось его отвлечь.

— Я помню, ты была в одном полотенце и с мокрыми волосами в наш первый раз, — он оборачивается и опускается на кровать, протягивает мне руку.

Усаживаюсь к нему на колени и обнимаю за мощную шею, нежно перебирая пальцами темные волосы.

— А на тебе были мои любимые джинсы с низкой посадкой и черная футболка. Ты был таким плохим парнем.

— А ты милой отличницей, — его ладони едут по моим бедрам, обнимают за талию.

— Я совершил ужасную ошибку, и ты была вправе меня послать. Спасибо, что не сделала этого. Я никогда не поступлю с тобой так еще раз, поверь.

— Верю, — наклоняюсь вперед и целую его сама.

Порознь мы были гораздо дольше, чем встречались. Между нами много боли. Но сейчас мне уже легче. И рядом с Илаем мне однозначно лучше, чем одной. Я вообще не представляю другого мужчину на его месте, никогда не представляла. Я такой же однолюб, как и мои родители. Наверное, это семейное проклятие наше. Надеюсь, у Оли его нет.

— Нужно спускаться, — прикрывая глаза, наслаждаюсь тем, как Илай целует мою шею и шарит под одеждой. — Не хотелось бы, чтобы родители застали нас тут.

— У твоего отца до сих пор сохранилось охотничье ружье, которым он мне однажды угрожал? — Илай заглядывает мне в лицо, в глазах смешинки.

— Оно в кладовке под замком, но папа всегда может его достать.

— Черт возьми, — Илай отрывисто целует меня в губы. — Я начинаю чувствовать настоящую опасность.

Спрыгиваю с его коленей, и мы вместе спускаемся в кухню. Все уже за столом. Стеша у бабушки на руках. Отец смотрит на нас недовольно.

— Садитесь, остыла уже еда, — басит он.

Устраиваемся с Илаем за столом и переглядываемся. Он мне подмигивает.

— Новый год скоро, — папа откашливается, привлекая к себе внимание. — Где собираетесь праздновать? — смотрит он при этом только на меня.

— В Москве, — опускаю свою ладонь поверх ладони Илая, тихонько сжимаю. — Мы переезжаем.

— Вот как, — отец складывает руки в замок, выглядит хмурым.

— Мои намерения в отношении Алены самые серьезные, — Илай переплетает наши пальцы. — Как только я получу документы на развод, сделаю вашей дочери предложение. Очень надеюсь, вы нас поддержите.

— Мы-то поддержим, — отец хмыкает. — А вот что насчет твоих? Если они опять начнут доводить моего ребенка... — папа сжимает кулак.

— Этого не будет, — Илай коротко выдыхает. — Я запретил родителям приближаться к Алене и нашей дочери. На данный момент мы не общаемся.

Отец одобрительно кивает. Мама ахает, притягивает Стешу поближе к себе и смотрит на меня с тревогой. Я знаю, оба они очень за меня переживают. Но у нас с Илаем все будет хорошо.

Он действительно уверен в своем решении и готов строить семью, я это вижу. В своем браке он счастлив не был.

Я стараюсь не лезть в его с Агатой прошлое, но в сети слишком часто пишут о них.

Агата не дает скандалу утихнуть — сыплет обвинениями, перевирает факты, ходит по скандальным ток-шоу. На фоне случившегося она стала еще более популярной и хайпит на болезненной теме измены.

Я не вижу в ее поведении ни грамма любви, лишь задетое эго.

После обеда на кухне помогаю маме с посудой.

— Ты уверена, что хочешь