Большой оххх - Никки Эштон

Я открыл дверь и начал спускаться вниз, когда услышал, что кто-то разговаривал в одной из спален прямо передо мной. Дверь была приоткрыта, и в щель я увидел, что это Рубен. Он не заметил меня, потому что опустил голову, провел рукой по волосам и топнул ногой.

— Нет, — прошипел он. — Я же сказал, тебе нельзя сюда приходить, это слишком рискованно… Хорошо… Не знаю, сколько обычно.

Я понял, что остановился и подслушивал, когда мне не следовало этого делать, поэтому прошмыгнул мимо комнаты так тихо, как только мог, и спустился обратно вниз.

Когда я вернулся в гостиную, Уиллоу подпрыгивала на месте, размахивая руками и качая головой. Она выглядела такой радостной, что я догадался, что играла музыка семидесятых, поскольку не узнал ее. Она поймала мой взгляд и помахала рукой, погрузившись в музыку.

— Потанцуй со мной, — воскликнула она. — Это «Crazy Horses» — The Osmonds.

Я рассмеялся и покачал головой.

— Я в порядке, детка, танцуй сама.

Она закатила глаза и махнула мне рукой.

— Портишь настроение, но я достану тебя позже.

— Ладно, я избавлю тебя от танцев.

Когда заиграл припев, ее танец стал еще более диким, и я решил взять свой напиток и поискать Бомбера, а в голове у меня крутились слова Рубена. Я не был уверен, стоило ли рассказывать Уиллоу; рассказывать было особо нечего, да и вообще, это было не мое дело. Однако, меня беспокоило, что Уиллоу оказалась права, и он был замешан в чем-то нежелательном. Я взял свой стакан с того места, где оставил его, и заметил, что Бомбер сидел в углу. Он крепко спал, прислонившись к стене, а из-под ворота его футболки торчал голубой пластиковый ломтик рыбы.

— Что делает Бомбер? — спросил я Полли, которая пристально смотрела на Деклана.

Она вздрогнула и повернула голову ко мне.

— Я использовала рыбью нарезку, чтобы отвлечь его, и он украл ее у меня, — рассмеялась она, но ее взгляд быстро вернулся к Деклану, который теперь целовал миниатюрную светловолосую девушку.

— Ты должна дать Тоби шанс, — предложил я и подтолкнул ее плечом.

Она одарила меня улыбкой и закатила глаза.

— Пожалуйста, только не говори, что он и тебя заинтриговал. Он слишком молод.

— Он всего на четыре года моложе, не так ли?

— Четыре года — это много, — запротестовала она. — В любом случае, он станет знаменитой моделью и пробудет здесь недолго.

— Он производит впечатление довольно преданного парня, Полли, и, судя по тому, что мне рассказала Уиллоу, он преследовал тебя достаточно долго. Я думаю, он не стал бы рисковать потерять тебя, если бы ему удалось убедить дать ему шанс.

Она задумчиво посмотрела на меня, прикусив губу, но затем быстро покачала головой и снова посмотрела на Деклана, который теперь обнимал девушку за талию, поскольку их поцелуй становился чуть менее страстным, чем раньше.

— Я пойду, — вздохнула она. — Я слишком пьяна и эмоциональна, и в конечном итоге выставлю себя дурой.

— Не уходи, — сказал я, посмотрев туда, где танцевала Уиллоу, и попытался поймать ее взгляд. — А как ты доберешься домой?

Она подняла телефон, чтобы показать мне приложение для вызова такси.

— Я могу вызвать такси через пять минут.

Я взглянул на Уиллоу, которая, к счастью, смотрела на нас, и поманил ее к себе.

— Эй, что случилось? — спросила она, затаив дыхание.

— Полли собирается домой. — Я указал глазами на Деклана, и Уиллоу вздохнула.

— Не уходи из-за него, — сказала она, заключив Полли в объятия. — Иди и потанцуй со мной.

— Дело не только в этом, — ответила Полли. — Я слишком пьяна, и завтра мне нужно идти с родителями на крестины ребенка моей двоюродной сестры, так что я не хочу быть слишком измотанной или с похмелья.

— Ты уверена?

— Да, честно. — Она притянула Уиллоу в объятия. — Берегите себя.

— Береги себя.

Я вопросительно посмотрел на них и задумался, откуда у них такой американский акцент.

— Красотка, — хором произнесли они, и мне даже не пришлось ничего говорить.

— Ладно, — ответил я, все еще не имея ни малейшего представления, когда последовал за Уиллоу, чтобы вместе с Полли выйти на улицу и дождаться ее такси.

* * *

Я открыл глаза и застонал от глухого стука в голове. Мы веселились допоздна и не прекращали пить, пока все не ушли. Было почти четыре часа утра, когда Уиллоу, наконец, перестала танцевать, затащила меня к себе на диван и укрыла пуховым одеялом, которое Дэнни принес вниз. Там мы и остались, прижавшись друг к другу.

Уиллоу лежала ко мне спиной, а ее зад был прижат ко мне, и я вспомнил, что в какой-то момент чуть не упал, поэтому и спал одной ногой на полу. Я улыбнулся про себя, вспомнив, какая это была замечательная ночь. Было приятно расслабиться, зная, что с Джонни все в порядке, ведь он остался ночевать у своего лучшего друга Саймона, которому я доверял, и который позаботился о безопасности моего брата. Это Джонни предложил, зная, что я не смогу расслабиться на вечеринке, если я буду беспокоиться о том, будет ли Тереза дома, когда он вернется со свадебного приема, на который ходил.

Когда я поднял глаза к потолку, то почувствовал, что в районе моей промежности происходило что-то странное и немного неприятное. Я резко выпрямился, что причинило мне физическую боль, и увидел, как Найджел облизывал мой член в джинсах.

— Что за черт! Нет! — закричал я, пытаясь оттолкнуть грязного черно-коричневого пса, не рискуя быть укушенным. — Что, черт возьми, ты делаешь?

— Чарли? — простонала Уиллоу рядом со мной.

— Найджел, отвали! — закричал я и толкнул его голову.

— Найджел! — Уиллоу села и толкнула его. — Пошел вон, непослушный мальчишка. Вы, придурки, убирайтесь отсюда немедленно.

— Что происходит? — спросил я и уставился на Уиллоу широко раскрытыми глазами.

— Это мои братья — просто сборище придурков. Убирайтесь отсюда немедленно!

Братья Диксон один за другим появились из кухни, смеясь и держась за бока.

— Вы — мерзкие люди, — сказала Уиллоу, поймав тряпку, которую Дэнни бросил в нее. Она протянула ее мне. — Вытри свой член, дорогой, эти идиоты размазали по нему собачий корм.

— Вы — ублюдки. — Я мысленно представил их всех, когда они стояли в шеренге, а по лицам Деклана и Рубена катились слезы смеха.

Я схватил тряпку и начал вытирать остатки собачьего корма со своей промежности, глядя на Уиллоу, которая теперь была похожа не столько на милого плюшевого мишку, сколько