Генеральный дьявол - Аля Алая

На кофейный столик у дивана Тимофей бросает бульварный журнал со мной бухим в хламину. Я на облоге у шлюхи-журналистки прямо в декольте отдыхаю. Рядом приземляется второй бизнес-журнал, где он вылизанный красавчик рассказывает о наших инновационных технологиях в сфере строительсва.

— Невозможно подставить того, кто не дает поводов, — Тимофей садится на диван. С брюк стряхивает невидимые пылинки, на ковер с грязными следами смотрит брезгливо.

Педант хренов.

— Мне надо было отдохнуть, расслабиться, — сажусь в кресле напротив. Тяжелую голову кладу на спинку. Все, что я хочу — это уснуть. Лечь спать и проснуться только утром. А лучше через неделю.

— Отдохнул, — Тимофей морщится, — детей он не хочет, проституток ему подавай.

— Зато честно…

— Ты хоть понимаешь, чем нам твоя выходка грозит?

— Понимаю, я не идиот.

— Держи свои грязные секретки при себе, Тимур. Сколько раз говорил? На публике будь добр играй милого парня.

— Как ты? — усмехаюсь.

— Именно, — брат холодно оскаливается, — ни одна из моих любовниц к журналистам не пойдет и треш не устроит.

— Естественно, они же все замужем.

— Вот именно. И не за простыми людьми, им есть что терять.

Нас отвлекает грохот в рабочем кабинете, по звуку там упал цветочный горшок, стоящий на подоконнике. Нашкодивший кот вылетает из дверей и бежит в гостиную.

— Это что?

— Мой кот.

— У него в зубах трусы? — щурится Тимофей. Глазастый любитель женского белья, сразу высек. Кот трусы бухгалтерши, которые я с собой с работы прихватил, вытащил из кармана пиджака. Нашел игрушку.

— Мда.

— А хозяйка где? Я думал ты домой шалав не таскаешь?

— Не таскаю, забудь, — киваю задумчиво. Снова эта Майя в голове всплыла.

Горячая волна неудовлетворенного желания прокатилась по телу, заставив вспомнить нашу стычку в кабинете. Ее расширенные испуганные глаза, дрожащие пухлые губки, нежную кожу.

Зацепила девка. Именно тем, что не дала.

— И давно у тебя новый жилец?

— Минут двадцать как, — я выгнал из головы мысли о бухгалтерше. Что с ней делать буду завтра разбираться. Она от меня точно никуда не денется.

Сегодня же есть дела поважнее.

Кот положил перед моими ногами трусы и громко замяукал. Жрать просит.

— Доставка через пять минут, — я забрал окончательно растерзанные его зубами трусы.

Нехорошо с моей стороны, конечно. Белье снял и ходила горячая малышка без трусов по офису весь день. Нехорошая девочка.

— Не хочу показаться занудой, а он точно не заразный?

— Заразный, Тимофей, еще какой. Тебе пора.

— Бля, Тим. Что в детстве, что сейчас. Таскаешь в дом всякую гадость. Пойду я, дела.

— Знаю я твои дела ночью. У любовницы муж в командировке, да? — провожаю брата до двери. Вообще прав он, надо бы сгонять в ветеринарку сегодня. Пусть кошака глянут, пару уколов ему шмальнут от всего.

— В следственном изоляторе за махинации с инвестициями, — Тимофей грязно усмехается, — поеду, утешу жену будущего декабриста пару раз.

— Ясно, удачи...

Захлопываю за братом дверь, смотрю на чешущегося кошака.

— Ну что? Пожрем и в ветеринарку?

Майя

Вернулась домой без трусов.

В глаза сестре смотреть стыдно. Она в Кайсарова влюблена, у них будет ребенок, а я тут влезла.

Об инциденте в кабинете генерального Ниночке решила ничего не говорить. Думаю после того, как все выясниться с отцовством, этот эпизод останется в прошлом. Кайсаров сам предпочтет забыть, что сестру своей будущей жены принуждал к сексу и рвал на ней белье.

Да, от своего плана женить генерального на Нине я несмотря ни на что не отказалась. Мужчины они такие, пока на вольных хлебах изображают из себя мачо и самцов, а потом как женятся и женщина окружит их лаской, появятся дети, становятся совсем другими.

Кайсаров тоже поменяется.

Должен.

— А может зря мы все это затеяли? — Нина поставила ужин на стол, сама присела рядом.

У нее жуткий токсикоз последние недели, почти от всего тошнит и вкусы странные в еде, поэтому ужины у нас очень специфические. Куриная грудка на пару без соли и специй, но с солеными огурцами и маринованными помидорами. Каша овсяная на молоке, цикорий.

— Ты уверена, что эти все продукты можно сочетать? — я с сомнением заглянула в тарелку.

— Да, я уже проверила, поела без тебя. Там на десерт еще желе фруктовое.

— Отлично.

Из всего предложенного набора я решила остановиться на грудке, довила к ней кусочек хлеба и полудохлый свежий огурец, затерявшийся в холодильнике.

— Нина. А он тебе действительно нравится? Вы же только один раз с ним… ну...

— Очень. Все время о нем думаю. Думаешь глупо? Он ведь просто воспользовался, обманул. Мужчины часто так делают с такими дурами как я, да? — Нина стерла слезу, скатившуюся по щеке, — Как я могла так попасть, Майя? А?

Знаю я как.

На себе испытала.

Если такой как Кайсаров обратит на тебя внимание, прижмет, поцелует, но шансов у женщины никаких. Меня спасло только то, что я о Нине думала и понимала, как неправильно по отношению к ней поступаю.

В голове до сих пор вспыхивают его наглые касания к голой коже. Жесткий поцелуй, от которого до сих пор жжет губы. Слова развратные, тяжесть тела, взгляд полный похоти.

— Пойду спать, завтра на работу рано, — целую сестру в волосы и иду в душ. Мне очень хочется немного побыть одной, подумать.

Сегодня меня не уволили, хотя я думала будет именно так. Кравцов через час после инцидента принес мою сумочку на рабочее место и поставил на стол, взгляд был непроницаемым. Хотелось спросить, что со мной будет, но в нашем серпентарии лучше вообще помалкивать. Бухгалтерия — это место, в котором любой слух распространяется как пожар, приукрашивается. Один намек на недоразумение в кабинете генерального и я была бы объявлена офисной шалавой. Со мной бы даже разговаривать перестали.

У нас же приличный отдел. Тут женщины до пенсии сами доработали, со старшим Кайсаровым начинали, любое повышение заслужили. А тут я....

Спалось ужасно.

Хотелось сказать, что мучили кошмары. Но было совсем наоборот.

Мне снились очень приятные жаркие сны, в которых я таяла в руках Кайсарова. Не думая ни о чем отдавалась его сильным рукам, тонула в своих стонах.

На следующий день на работе меня ждал сюрприз. Придя на рабочее место, я обнаружила