Разведенка в 45! Найти любовь в сети. ( Не) Идеальный мэтч - София Брайт

— Нет, — пусть даже не пытается.

— Да почему, Надя? Ты познакомься с ним…

— Это тот, с козлиной бородкой и хвостиком? — помню я этого кадра.

— Ну… да, — отвечает неуверенно.

— Точно нет.

— Уверена? — похоже, что Галка расстраивается, но это временно.

— Пока, Галь. Пойду я…

— К извращенцам? — в ужасе спрашивает она.

— Уверена, что как раз там и найду твоего профессора. Пока, Галюнь.

Сбрасываю вызов и возвращаюсь к анкете. Пишу о любимых фильмах, книгах, о том, что люблю путешествовать, заниматься спортом и танцевать. А потом добавляю: “Ищу интересного собеседника и компаньона. Гороскопы, рыбалка и разговоры о бывшей — не интересуют”.

И в завершение загружаю фото, сделанное во время фотосессии, что мне на день рождения подарила дочка. Я выгляжу на нем хорошо. Поэтому за кадр мне точно не стыдно

Нажимаю “Сохранить”. Сердце колотится глухо, и меня даже бросает в жар от волнения.

Не могу поверить, что я все-таки только что выставила себя на всеобщее обозрение. Неужели я докатилась до этого?

Хочется провалиться сквозь землю от стыда.

Я не успеваю посмотреть, как вообще устроено приложение и где искать анкеты других пользователей, как раздается жуткий грохот. Замираю, прислушиваясь к звукам. А затем едва ли не подпрыгиваю на диване, когда грохот возобновляется.

Приходится подняться на ноги и подойти к двери. Выглядываю в глазок и цепенею.

— Да ладно?

— Что тебе нужно, Михеев? — смотрю на бывшего мужа, стоящего перед моей дверью с букетом цветов в одной руке и с бутылкой игристого в другой.

— Ну, здравствуй, Надюша, — ухмыляется этот мерзавец, окидывая меня сальным взглядом с ног до головы.

— Пока, Гоша, — понимаю, что ничего толкового он не может мне сказать, и пытаюсь закрыть дверь, но он подставляет ногу, блокируя для меня эту опцию.

— Стой! — говорит громче. — Где же твоя гостеприимность? — улыбается неприлично широко, и я только сейчас замечаю, его идеально ровные, неестественно белые зубы.

— Ты что, — прищуриваюсь и наклоняюсь чуть ближе, — виниры поставил?

Георгий сначала мешкает и замирает на пару мгновений, а затем его улыбка становится еще шире.

— Нравится?

— Боже! У тебя теперь улыбка такого же цвета, как унитаз, — никогда не нравилась эта неестественная белизна.

— Да ладно, Надюш, не завидуй. Тебе тоже такие поставим.

— Спасибо, не надо, — хмыкаю, пока ему все же удается оттолкнуть мою дверь в сторону и вломиться в квартиру.

Он проходит в прихожую мимо меня, будто к себе домой. И пусть так оно и было, но он сам ушел, и теперь эта квартира моя и он не имеет права здесь вести себя будто хозяин.

Он задевает мое плечо, и от этого прикосновения я начинаю медленно закипать.

Михеев ставит бутылку на комод из орехового дерева, прямо на полированную столешницу, и кидает цветы сверху. Кроваво-алые розы, будто мы находимся в дешевой мелодраме.

У меня дергается глаз оттого, что он так небрежен с моим комодом, но я сдерживаюсь.

— Хм, — осматривается. — Ремонт сделала? — произносит он, и его взгляд скользит по стенам, по вешалке, по зеркалу, в котором я вижу свое искаженное негодованием лицо. Он пытается найти здесь следы нашей прошлой жизни, но их нет. Потому что я их все устранила. Так-то!

— Да, сменила все старье, — коротко бросаю я, намекая не только на интерьер.

Я все еще стою, не двигаясь с места, у притворенной двери, скрестив руки на груди

— Сразу видно, не хватает мужской руки в доме, — бывший скидывает ботинки и проходит на кухню.

— Почему это?

— Плинтус отошел. На углу обои оторваны.

— Если ты не забыл, то у тебя есть двое маленьких внуков, у которых свое видение дизайна квартиры.

Он игнорирует эту фразу, продолжая прохаживаться по дому, будто попал в музей.

— Без меня скучно, да? — возвращается в коридор и останавливается напротив.

А у меня зла не хватает на этого павлина. Стоит посреди моей прихожей, расставив ноги, засунув большие пальцы за ремень, будто все должны упасть ему в ноги и умолять остаться

. — И нравится тебе такая жизнь? — непонятно, что именно он имеет в виду. — Никто не приголубит, не приласкает.

— Меня всё устраивает, — говорю я слишком резко.

— Ну конечно, — соглашается он с притворной легкостью и делает шаг в сторону гостиной. — Только вот интерьер не твой. Слишком… безлико. Нет души.

Наверное, он имеет в виду отсутствие своих фото.

Да, я их все убрала и заменила на фотографии Яночки и мальчишек.

— А мне кажется, что новый интерьер очень четко передает мое внутреннее состояние, — отвечаю холодно. — Никогда не любила весь тот хлам.

Он игнорирует это, проходит в комнату и опускается в кресло. Мое кресло. Закидывает ногу на ногу. И я ловлю дежавю. Потому что видела это движение на протяжении двадцати двух лет.

— Так что, Надюша, — начинает он, складывая пальцы домиком. — Думала над нашим разговором? Над моим… предложением?

Он имеет в виду не пари, а свое возвращение. Он говорит об этом так, будто предлагает выгодную сделку.

— Не о чем думать, — отвечаю я, наконец отрываясь от двери и делая несколько шагов вперед, но останавливаюсь на пороге гостиной. Не пущу его дальше. Не дам ему расположиться. — Ты ушел. Обратно тебя никто не ждет.

— Разве? — переспрашивает он, и в его голосе появляются знакомые нотки, что так бесили меня во время нашего брака. — Да ты посмотри на себя! Одна как перст. Весь вечер впереди, а планов — ноль. Разве это жизнь?

Я чувствую, как по щекам разливается румянец. Он знает, куда бить, и за это я злюсь на него еще сильнее.

— У меня есть планы, — выдыхаю я.

— Какие? — мгновенно реагирует он, наклоняясь вперед. Его взгляд становится острым, цепким. Охотничьим. — Вязать носки внукам? Сидеть с подружкой в кафе и жаловаться на бывших? Или, может… — он тянет паузу, и в его глазах вспыхивает догадка, смешанная с брезгливостью, — переписываться в интернете с каким-нибудь пенсионером?

Меня будто обдают ледяной водой.

Ну уж нет! Про приложение знакомств я ни за что не признаюсь.

— Я предпочитаю классические способы общения, — бормочу я, но мой взгляд сам собой скользит в сторону журнального столика, где лежит смартфон. Сейчас экран не горит, иначе Гоша мгновенно раскусил бы меня.

Его взгляд следует за моим. И он видит. Конечно, видит. Уловил микроскопическую задержку, тень паники.

Он медленно встает. Подходит ко мне. От него пахнет тем же парфюмом, что и раньше, но теперь он удушает меня.

— Ты же не настолько глупа, Надя, — говорит он тихо, почти