Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л. - Кира Русова

Я увидела, как из-за кулис выглядывает Маринка, которая мне махала, подавая руками какие-то знаки. Я, вопросительно изогнув бровь, уставилась на подругу. «Смотри!» — глазами и жестами указала она мне в сторону сцены. Я пожала плечами, продолжая наш немой разговор, как бы говоря: «И что?». «И что?!» — посмотрела на меня так подруга, что не сложно было догадаться, что она имеет в виду: «Это же для тебя!». «Думаешь? Нет. Я сомневаюсь». Подруга закатила глаза, всё так же выглядывая из-за кулисы. А затем, ткнув в воздух пальцем в мою сторону, скрылась.

Я перевела взгляд на Дэна, чтобы, если вдруг за мной кто следил, не подумал, что я смотрю только на одного Марка. Дэн явно тоже влился в роль бас-гитариста и качал головой в такт музыке. Казалось, ещё немного, и он начнёт бить гитару о сцену. Но, наверное, по правилам лагеря это нельзя делать. Ведь нельзя же? Я осторожно перевела взгляд на Марка, но не успела отвести взгляд, потому что он уже смотрел на меня, отчего меня бросило одновременно и в жар, и в холод. Ладошки вспотели, а по спине пробежали очередные мурашки. Мне стоило больших усилий не отвести свои взгляд, а оставить его под напором горящих пламенем глаз.

И почему я раньше не замечала, как он хорош собой? Правильные черты лица, длинные ресницы, которые особо видно в те моменты, когда он прикрывает глаза. А руки! Как красиво они перебирают струны гитары, как на них вздымаются от напряжения вены — это зрелище меня явно сильно впечатлило, так что я даже забыла о том, что так откровенно рассматриваю Марка. И в тот момент, когда я, испугавшись своего минутного помутнения, перевела взгляд выше, снова оказавшись в его тёмных глазах, то поняла... что он всё понял... и ощутила, как тепло подступает к щекам.

— Классно поёт. — шепнула мне на ухо Аня. — а Дэнчик-то какой симпатичный! У него, оказывается, талант!

— Да, хорошо исполняют. — стараясь сдержать дрожь в голосе, шепнула я в ответ.

— Денис, я тебя люблю! — послышалось где-то совсем рядом, но кто именно это выкрикнула, я не поняла.

И тут зал резко погрузился в тишину, которая после громкой музыки резала слух. А затем вал аплодисментов разлилась по залу — кто-то вскакивал с места, кто-то кричал. Я перевела взгляд на сцену, с которой в этот момент спрыгнул Марк, держа в руке гитару. Проходя мимо нашего ряда, он мне подмигнул и пошёл к выходу.

— Куда это он?! И почему он не сказал, что посвятил эту песню мне?! — стоя, возмущалась Ася переглядываясь с Крис. — Маркуш ты куда?! — крикнула она ему вслед, но он вышел из зала, не оглядываясь.

Дэн тоже спустился со сцены. Мне показалось, что он как-то по-особенному посмотрел на возмущённую Асю, которая в упор не видела его. А затем просто нашёл место рядом с Никитой и плюхнулся на стул.

Когда все расселись обратно по местам, я оглянулась в сторону дверей. Первым было желание догнать его, но я побоялась, что это будет выглядеть слишком подозрительно, поэтому просто осталась сидеть на месте, не понимая, что мне теперь делать.

На сцену уже вышли все, кто сегодня выступал, чтобы завершить концерт общей песней; ну как все — кроме Дениса и Марка, разумеется; которую солировала, кто бы вы думали? — Правильно! Маринка! Она и правда была сегодня ярче голливудских звёзд в своем искрящемся платье.

Красивая фонограмма с узнаваемой мелодией звучала в зале, где все встали, чтобы дружно подпевать: «Пусть говорят, что не судьба нам быть вдвоём. Люди твердят об одном. Я это ты — ты это я — и никого не надо нам. Всё что сейчас есть у меня — я лишь тебе одной отдам».

Я снова оглянулась. И решив, что сейчас или никогда — всё же начала медленно пробираться к выходу.

— Ты куда? — удивилась Уля. — Маринка же на сцене! Я думала ты будешь снимать. У меня уже память на телефоне заканчивается.

— Я сейчас. Держи мой. — и протянув свой телефон Уле, поспешила удалиться из зала в надежде, что подруга и правда не обидится на меня.

— Удачи. — одними губами шепнула мне Аня, и я растерянно кивнула ей в ответ.

Я понятия не имела, что именно собираюсь делать. Закрывая дверь, увидела, как Ася проводила меня уничтожающим взглядом. Но впечатлительную особу внутри меня кажется уже было не остановить.

Ласточкина, ну что ты творишь?!

Выбежав на улицу, я начала оглядываться по сторонам, но Марка нигде не было видно. Тогда я побежала в сторону нашего корпуса и, заметив удаляющуюся фигуру с гитарой в руках, окликнула его:

— Марк…

Он остановился и медленно обернулся.

И только тут я поняла, как глупо это выглядело! Наверняка моя больная фантазия притянула идею о том, что эта песня посвящена мне.

Ну да Ласточкина, конечно! Марк спит и видит, как бы спеть тебе при всех на сцене перед кучей народу!

Но ведь именно её мы и слушали тогда, сидя вдвоём на качели. Вся моя решительность куда-то испарилась, и я шла, замедляя каждый шаг.

— А ты оказывается очень круто поёшь. — промямлила я, стараясь, чтобы моих слов было почти не слышно, потому что чем ближе я подходила, тем отчётливее понимала, что не могу больше равнодушно смотреть в эти карие глаза. — Это было… потрясающе.

— Рад, что тебе понравилось. Значит, всё было не зря. — и тут он сделал ко мне шаг и встал так близко, отчего у меня тут же пересохло в горле и потемнело в глазах.

Мамочки! Кажется я не могу стоять на ногах!

Я больше была не в состоянии вымолвить ни слова. «Еще секунда и мой сон воплотится» — отбивал пульс в моей голове. Марк подошёл и свободной рукой взял мою ладонь, и наши пальцы переплелись. В голове запел Энрике Иглесиас с песней «Bailamos». Этот-то здесь откуда?! Что-то не припомню его в своём репертуаре… Эй! Внутренний диджей, есть что-то посовременнее? Но я зря переживала, потому что мои ожидания не оправдались. Вместо того, чтобы меня поцеловать, Марк произнёс:

— Фаина, я прошу тебя не верить всему, что пишут в чатах. Ты мне нравишься, правда. А с Асей… я кажется тебе уже говорил, и с того момента ничего не поменялось. И если мы будем встречаться, то ты