Не смотри на меня. Книга 1 - Мария Летова

На выгнутую жилистую шею с татуировкой.

Потом на Сегу, который открывает для своей девушки бутылку шампанского. Под музыку пробка вылетает в потолок.

Его девушка визжит.

Пол заливает пена.

Раздается свист и смех.

От этого хлопка и веня встряхивает. Я немного тушуюсь, прежде чем двинуться к одному из диванов. Снимая на ходу куртку, без которой ощущение неуклюжести возвращается, и выпрямить плечи у меня получается только наполовину.

Я уже не заглядываю в лицо парня, который занял один край дивана. Мы с ним час провели бок о бок там, в клубе, так что, можно сказать, знакомы. Пока вокруг суета, занимаю противоположный край и опускаю сумку, в которую засунула куртку, на пол. Так тоже не круто, ведь руки я в итоге вытягиваю на коленях и сцепляю в замок пальцы.

И я позволяю взгляду вернуться. К лицу, покрытому темной щетиной. Его мне на секунду заслоняет одетая в блестящие пайетки задница, а потом я снова смотрю, хоть и с перерывом.

На красивое лицо брюнета, сидящего напротив. На его шее отчетливо выступает кадык. На лице… прямые черные брови, прямой нос, четкие губы и подбородок.

И серо-голубые глаза, с которыми я встречаюсь взглядом, когда брюнет опускает голову и случайно задевает меня вниманием.

Ровным и секундным, хотя отвести взгляд он не торопился.

Несмотря на это он все равно отворачивается первым. Точнее подносит к губам красный пластиковый стакан, из которого делает короткий глоток...

Из стакана, который оказался у меня в руках, пахнет сладко.

Я довольствуюсь запахом, хотя делаю вид, что чуть-чуть глотнула. На самом деле мне не лезет. От запаха проснулся аппетит, а он с этим сладким шампанским не совместим.

Стакан мне дал Сега, он пять минут ухаживал за девушками. Больше рисовался. Сам он пьет из одной бутылки со своей девушкой, стоя рядом с музыкальной колонкой.

Они танцуют, хотя скорее трутся друг о друга, но музыка теперь орет потише. По крайней мере не так, чтобы не слышать обрывков разговоров, которые отскакивают от стен и потолка со всех сторон.

Смех. Слова песни, которую подхватили. Топот каблуков по полу.

Танцы.

В процессе них мои соседки по машине тоже делят одну бутылку на двоих.

Белые кеды, к которым мой взгляд опять возвращается.

Скачет между ними и тем движением, которое вокруг меня происходит. До тех пор, пока я не поднимаю взгляд выше, чтобы снова посмотреть в лицо брюнета.

Уже не во второй раз, и даже не в третий.

Это делать легко, ведь от музыки в воздухе как будто рябь.

От всего рябь.

От голосов, от того, как качается диван, на котором я сижу, когда на него падает вернувшийся из туалета парень.

Этот толчок заставляет мои глаза отскочить в сторону, но в суматохе опять вернуться, и на этот раз на мне снова скользнувшее мимоходом внимание, с которым я успеваю соприкоснуться глаза в глаза…

Стучит у меня в ушах не от этого. От этого я замираю, вжавшись в спинку дивана, а по ушам бьет стук катящейся по полу пустой бутылки.

Меня отвлекает это и появление Сеги, который тоже падает на диван. Он пьет из бутылки большими глотками, игнорируя то, что его девушку ушла по коридору в туалет.

Я бы и сама не отказалась туда сходить, но меня прибило к углу дивана, на котором сижу, ведь я все еще не до конца согрелась, и у меня… стойкое желание оставаться там, где я есть.

Мне кажется, что за полчаса взгляд Сеги стал раз в пять мутнее, но с тех пор, как мы сюда приехали, говорить он предпочитает поменьше, в основном пьет.

— Так вы кузов отмыли?

— Да, вчера на мойке, — отвечает Сега.

— Че делать будете? Толкнете?

Сега с ухмылкой, в которой я не вижу особого веселья, отвечает:

— Как босс скажет…

— А че у него рожа такая недовольная?

— Сходи, спроси… — брякает Сега.

В ответ тишина, будто ответа на это предложение и не ждали.

— Че там следующее? — раздражается Сега. — Кто за пультом?! Переключите… — просит поставить следующую песню.

— Не-е-ет, — требуют девицы. — Оставьте эту!

Музыка все равно переключается, но вместо протестов, раздается еще больше визга, теперь радостного.

Мне тоже эта музыка нравится, и непросто потому, что она мне знакома и она хитовая! Мой пульс на этой тусовке уже освоился до того, чтобы подниматься и падать не рывками, а постепенно, из-за чего я снова двигаю плечами.

Улыбаюсь, мусоля пальцами стакан. Привыкая к обстановке. Теперь мне тепло. Ладони согрелись, а за ними все остальное.

Голова качается, но звук резко обрывается, на секунду заставляя чувствовать глухоту от возникшей тишины. Рябь на секунду рассеивается, и все звуки оголяются. Женский крик «какого хрена»; скрип диванов; отголосок мужского голоса, приглушенный, потому что беседа там, справа, куда так тянет мой взгляд, была тихой;

Я ловлю этот отголосок.

Секунда, и тишину нарушает насмешливый голос:

— Дальше поминутная тарификация…

Это произносит парень с телефоном в руках, и он обращается к девушкам.

— Включи! — визжат они. — Что с тобой не так?!

— Надо хорошо попросить…

Шум возникает из-за возни, которую эти трое устраивают, пока пытаются поделить телефон, и все это рождает хохот и свист.

Хлопок по заднице в пайетках закрывает спор и музыка возобновляется, на этот раз веселья в разы больше, будто с бутылки шампанского сорвали пробку.

Оно задевает и меня. В порыве этих эмоций взгляд снова убегает вправо, но теперь я вижу пустое кресло и удаляющуюся по коридору фигуру.

Вижу обтянутые черной футболкой плечи, узкие бедра в черных джинсах, длинные ноги. Высокий жилистый силуэт, который к спорту гораздо ближе, чем Сега. Ближе в несколько раз. На плечах проступают мышцы, на спине, футболка вплотную ее обтягивает. И этой картинки достаточно, чтобы на десять минут я выключила свое периферийное зрение напрочь. Достала из сумки телефон, проверить время. Просто так, ведь оно уже не тянется и не капает, а летит вместе с картинками в голове!

Я смотрю на кресло только тогда, когда почти уверена, — оно снова не свободно. Это так, и теперь я совсем не прячусь. Даже когда в третий раз встречаю легкий мазок серо-голубых глаз по своему лицу.

У этих глаз длинные и пушистые ресницы, поэтому они такие броские.

Я снова отворачиваюсь вторая. Кладу подбородок на плечо.

На часах почти