Санта Монтефиоре - Пленники судьбы

— Теперь они выглядят еще прекраснее.

Не в силах сдержать переполнявших ее эмоций, Козима, обойдя стол, бросилась к Люку, чтобы обнять его.

— Я должна увидеть их. Пойду взгляну в зеркало в ванной комнате. Буду через минуту!

Люк закурил сигарету и улыбнулся, явно испытывая огромное удовольствие. Еще никогда вручение подарка не доставляло ему столько радости.

Возвращаясь обратно, Козима шла не спеша. Изгиб ее талии и бедер выгодно подчеркивало облегающее хлопчатобумажное платье. Она прислонилась к столу, и в ее глазах Люк прочел откровенное желание.

— Пойдем скорее в наш флигель… Я хочу тебя, Люк… — выдохнула она гортанным, почти хриплым голосом.

Люку не нужно было лишних слов. Он оплатил счет, и они ушли, почти бегом направившись к машине, словно парочка тинэйджеров. Перед тем как усадить Козиму в салон, он прижал ее к дверце и поцеловал, скользя губами по шее и за ухом, там, где сверкали ее новые бриллиантовые серьги. Он чувствовал жар ее тела и то, как взволнованно поднималась и опускалась ее грудь. Запах лимонов, который исходил от ее разгоряченной кожи, воспламенял его до крайности.

Поездка к замку только еще больше раззадорила их. Люк припарковал машину недалеко от парадных дверей, и они, крадучись, пошли среди деревьев. Луна сияла в небе, освещая им путь через влажный лес, пока наконец они не добрались до флигеля. Сейчас Люк был слишком разгорячен желанием, чтобы беспокоиться о незваном госте. Он зажег свечу, пока Козима откидывала шелковое покрывало, расстегивала молнию на платье и снимала трусики. Теперь она стояла перед ним обнаженная, освещенная отблеском новых бриллиантовых сережек и светом любви, струившимся из ее счастливых глаз. Люк снял пиджак, но дальше раздеться не успел, потому что Козима порывисто двинулась к нему и расстегнула рубашку, быстро стянув ее с плеч. Затем она прижалась головой к его груди, целуя каждый дюйм его тела. Аромат лимонов, смешанный с запахом воска, распалял их наслаждение, которому они с неистовством предавались в этом маленьком домике, сконструированном для любви.

Внезапно их встревожил какой-то звук за окном. Потом дребезжащий шум ключа в замочной скважине, безуспешно старавшегося повернуться в замке. Затем шарканье чьих-то шагов. Люк и Козима замерли. Они лежали на кровати, едва дыша. Присутствие человека, который ходил возле постройки и, возможно, шпионил за ними через окна, испугало влюбленных не на шутку.

— Он может нас видеть? — прошептала Козима.

— Надеюсь, что нет.

Если бы Люк был одет, он распахнул бы дверь, чтобы встретиться с нежданным посетителем лицом к лицу, будь то женщина или мужчина. Однако без одежды он выглядел бы нелепо. К тому времени, как он оделся, незваный гость давно ушел бы.

— Что нам делать? — чуть слышно прошептала Козима.

— Ничего. Мы будем вести себя очень тихо. — Она хотела было что-то сказать, но он предупредил ее, поднеся палец к ее губам. — Тихо, дорогая. Ничто не испортит нам эту ночь.

На следующее утро, когда Люк не спустился вниз, Ромина повела Фийону в тратторию в надежде найти Розу. Если кто и мог помочь в ее расследовании, так это очаровательная и словоохотливая дочь Альбы.

Был пасмурный день. Серые тучи наползали с востока, угрожая дождем. Фийона переоделась в джинсы, розовые сандалии, белую футболку и джинсовую курточку. Ее огромная сумка свисала с плеча, словно на нее наложили епитимью. Ноздри Ромины раздувались от мускусного запаха ее духов. Фийона выглядела так, словно ей совсем не помешало бы тщательнейшим образом помыться с мылом и щеткой. «Что это еще за новый тип англичанки? — возмущенно подумала Ромина. — Такое впечатление, будто она хронически грязная».

Они нашли Розу на террасе в компании Фиеро. Увидев Ромину, она улыбнулась и помахала рукой.

— Буон джорно.

— Буон джорно, Роза. Я привела человека, который хотел тебя увидеть. — Ромина жестом показала Фийоне, чтобы та подошла.

— Меня зовут Фийона Притчетт. Я журналистка «Санди таймз», — сказала она на чистом итальянском языке.

Роза была под впечатлением.

— Вы говорите очень хорошо!

— Стараюсь, как могу, — скромно ответила Фийона. — Мне нравится практиковаться. Единственная возможность, которой я пользуюсь с этой целью в Лондоне, это перекинуться несколькими фразами с официантами. — Она посмотрела на Фиеро, и глаза молодого человека загорелись, радостно ответив на ее немое послание.

— Кофе, синьорина? — спросил он, улыбаясь ей в ответ.

— Пожалуйста, чашечку черного.

— И мне то же самое, Фиеро, — сказала Роза.

Фиеро, повернувшись на носках, быстро исчез в здании.

— Так вы, я слышала, пишите статью о замке? — спросила Роза. — Может, нам присесть? Завтрак за счет заведения, — с важным видом добавила она. — Я знаю абсолютно все, что касается того места. Мою мать зовут Альба, она дочь Валентины. Так что спрашивайте. Это моя любимая тема для разговора.

— А я вынуждена вас оставить, — сказала Ромина, глядя на часы. — У меня масса дел дома. Вы же понимаете, столько людей…

— Дайте нам один час, если это устраивает Розу, — предложила Фийона.

— Да хоть все оставшееся утро, — ответила Роза. — Сегодня немного народу, да и Фиеро, если что, поможет. — На какое-то мгновение ее лицо стало угрюмым. — Козима вряд ли объявится здесь сегодня. Она вернулась домой в четыре часа утра и до сих пор в постели! Какая внезапная перемена! Какое разительное перевоплощение. Она поистине заслуживает «Оскара»!

Ромина сощурилась, вдруг вспомнив: около четырех она услышала, как подъехало к замку авто, а немного позже раздалось радостное посвистывание сына. Так вот, оказывается, из-за кого Люк так бодро разгуливал в столь ранний час.

— А ваша мама согласится поговорить со мной? — Поставив магнитофон на стол, Фийона нажала кнопку.

— Нет, она не желает даже приближаться к замку. Ее бесит то, что его восстановили. Думаю, ей бы очень хотелось, чтобы этому зданию позволили разрушиться до основания. Ей вряд ли понравится то, что я сейчас разговариваю с вами, однако она забывает, что Валентина была моей родной бабушкой. Вы знаете, я на нее невероятно похожа.

— К сожалению, не сохранилось ни одной фотографии… — начала было Фийона.

— Однако есть портрет. Постойте, я сейчас принесу его. — Как только Роза бросилась за портретом, вернулся Фиеро с чашечкой кофе для Фийоны.

— Может, желаете еще чего-нибудь? — спросил он.

— Я бы очень хотела, чтобы ты поговорил со мной. Ведь только так мне удается попрактиковаться в итальянском языке, — ответила она, кокетливо улыбаясь. Фийона обхватила сигарету своими яркими губами. Фиеро тут же щелкнул зажигалкой. Она подалась вперед, поддерживая его руку своей.