В темном уголке сердца - Лисина Кони

— Видишь, папа? Она со мной согласна.

— Вы двое — причина моих седых волос. Надеюсь, вы гордитесь собой.

Он качает головой, но улыбку скрыть не может.

— А мне, между прочим, очень нравятся твои седые волосы.

Грейс наклоняется и легко целует его в губы, и выражение на лице брата — то, от чего я никогда не устану: бесконечная любовь, открытое обожание и чистая преданность. Это все, среди чего я росла. И все, по чему я скучаю каждый день, находясь вдали от дома.

Лайла издает преувеличенно брезгливый звук, жалуясь на то, какие ее родители противные, и мы все смеемся над ее выходками. В груди разливается тепло, и мне кажется, я никогда еще так по ним не скучала, даже когда они вот здесь, рядом. Самое лучшее — никто не вспоминает ни мою лодыжку, ни предстоящее собеседование, ни Пита. Мы уже говорили об этом по телефону, и я благодарна за передышку.

На следующей неделе у племянницы нет школы, поэтому они остановятся в отеле в Норкасле, а Лайла будет ночевать у меня в студии — устроим ночевку, как в те времена, когда я еще жила дома. А значит, с обеда и до самого ужина она без конца спрашивает, когда уже начнется ночевка.

Я люблю ее до безумия.

День теплый, на небе ни облачка, и мы решаем прогуляться вдоль реки. Пока брат с племянницей идут впереди, болтая о чем-то своем и держась за руки, Грейс берет меня под руку.

Она ниже меня ростом, что казалось мне забавным, когда в шестнадцать я ее переросла. Светлые волосы собраны в низкий хвост, глаза искрятся тем самым выражением «я точно знаю, что ты натворила», которое одновременно восхищает и пугает.

— Ну, — начинает она, и на губах появляется опасная улыбка. — Я тут много думала об одной вещи, о которой ты рассказала мне пару недель назад.

— Понятия не имею, о чем ты.

Если судить по веселью в ее голосе, мне конец.

— Не прикидывайся дурочкой.

Вообще-то я как раз собираюсь.

Моя невестка видит всех и насквозь. Инстинкт это или логика — не знаю, но она всегда чувствует смену настроений и скрытые тревоги. Мы с братом шутим, что у нее есть какие-то экстрасенсорные способности, которые она от нас скрывает, но порой это пугающе точно.

— Не припоминаю, — вру я.

Брат недалеко, поэтому она наклоняется ко мне заговорщически.

— Я знаю, что припоминаешь, но давай я освежу тебе память. Приложение для знакомств? Какой-то знакомый парень?

Ладно. Вот мы и здесь.

— Если ты скажешь Сэмми, я буквально умру на месте, — предупреждаю я. Она смеется, но знает меня достаточно хорошо, чтобы понимать: я не совсем шучу.

— Я — закрытая книга, ты же знаешь. Обещаю, ему не скажу. А теперь, пожалуйста, поделись сплетнями. Я уже несколько недель умираю от любопытства.

Если я так легко сдаюсь, то потому, что, во-первых, она настойчивая, а во-вторых, Грейс — странная смесь мамы и старшей сестры, от которой я никогда ничего не могла скрыть. Обращаться к ней со своими проблемами — особенно с проблемами с парнями — для меня естественно.

Она никогда меня не осуждала, не кричала и не отчитывала, а вместо этого помогала найти выход, объясняя, что именно я сделала не так или почему это было опасно. Там, где брат склонен к чрезмерной опеке и вспышкам, Грейс — тишина после бури.

Поэтому я знаю, что могу ей сказать.

— Он старше меня. Типа… намного старше.

— Так, — медленно говорит она. — Насколько старше?

— Ему тридцать один.

Она облегченно выдыхает.

— Фух. Я уж боялась, ты скажешь — сорок или что-нибудь в этом духе.

Я кривлюсь.

— Кто-то возраста Сэмми? Фу.

Она сжимает мою руку.

— Ну, ты же знаешь, твой брат старше меня на восемь лет, так что я не вижу ничего плохого в разнице в возрасте, если она разумная и все — взрослые. А ты взрослая. Но расскажи еще. Как вы познакомились?

Нет, туда мы пока не пойдем.

— Я бы предпочла пропустить эту часть, — честно говорю я. — Ничего сомнительного или опасного, обещаю.

— Хорошо. Я тебе верю.

И вот поэтому, именно поэтому она мой самый любимый человек на свете. Поэтому я не раз ловила себя на мысли, что хотела бы, чтобы моя мама была такой, как она.

— Расскажи о нем. Он хорошо к тебе относится?

— Да.

Я рассказываю, как он забирает меня после смен, как готовит для меня, как всегда спрашивает о моих чувствах и подтверждает их значимость.

— Мы пережили похожий опыт, он и я. Думаю, поэтому мы так хорошо понимаем друг друга.

— Какой именно опыт?

— Он получил травму прямо перед драфтом НФЛ.

Грейс морщится.

— Наверное, ему было очень тяжело. Надеюсь, сейчас ему лучше.

— Лучше, — по крайней мере, я на это надеюсь. — Наверное, меня больше всего беспокоит разница в возрасте.

— Разница в возрасте бывает непростой, — задумчиво говорит она.

Ей ли не знать: ей было двадцать два, когда она познакомилась с моим братом, которому было тридцать. Но тогда она заканчивала колледж, у нее была стабильная работа и планы, совпадавшие с планами брата. Мне так не повезло.

— Это серьезные отношения? — спрашивает она.

— Пока мы просто развлекаемся.

Для Грейс не секрет, что я не девственница. Именно она провела со мной тот самый разговор, избавив брата от риска заработать аневризму. Он не настолько наивен, чтобы думать, будто меня даже не целовали, — просто не хочет об этом слышать. И, если честно, я тоже не горю желанием ему рассказывать. Унижение еще то.

— Ну, тебе двадцать один, и ты можешь принимать собственные решения, пока помнишь о безопасности и умеешь говорить «нет», когда не хочешь чего-то делать, — говорит она, и я твердо киваю.

Мне было семнадцать, когда Грейс рассказала о своем прошлом, о том, что она пережила сексуальное насилие, и почему для нее и моего брата так важно, чтобы я понимала: у меня всегда есть право сказать «нет». Что я не странная и не навязчивая, если прошу о согласии или требую его.

С самого начала они оба помогали мне отстаивать себя, особенно когда дело касалось близких отношений. Грейс не хочет, чтобы я прошла через то, что пришлось пережить ей до встречи с Сэмми.

— Пока он хорошо к тебе относится и вы просто получаете удовольствие, я не думаю, что разница в возрасте так уж важна.

Пауза. Я знаю, что сейчас будет «но».

— Но, — вот оно, — если вы оба захотите