Лекарство от измен - Ольга Гольдфайн
— Мрак, она ничья, — лепечет стоящий сзади за мной отморозок.
И тут до меня доносится глухой удар…
Мне всегда было интересно, что такое состояние дереализации. А сегодня ощутила его на себе в полной мере.
Когда насильника, держащего меня за волосы, резко снесло в сторону, я развернулась и увидела следующую картину.
Мужчина, что смотрел на меня во время танца из vip-зоны, стоит в боевой стойке и как в замедленной съёмке поднимает ногу, а потом наносит удар в грудь парню справа от меня.
Тот открывает рот, что-то кричит, но звука неслышно.
Я наблюдаю за происходящим как бы со стороны.
Ощущение, что всё это компьютерная игра. Персонажи не настоящие, а нарисованные на бумаге или двигающиеся на дисплее компьютера плоские и чёрно-белые.
Чёткость изображения утратилась, перед глазами стоит какая-то муть, будто в воздухе разлили молоко.
Мои эмоции отключились, я абсолютно ничего не чувствую. Всё происходящее меня не касается. Это не я, а какая-то другая девушка участвует в игре…
Прихожу в себя оттого, что меня трясут за плечи и что-то спрашивают.
— Что, простите? Я не слышу…
Голос чужой. Спокойный, как горное озеро.
— Ты в порядке? — громче повторяет мужчина.
У него потрясающие глаза цвета грозового неба. Широкие чёрные брови сдвинуты к переносице, образуя две морщинки на лбу.
Мне кажется, его цепкий и пронзительный взгляд видит меня насквозь.
— Да. В порядке, — говорит Ника-робот.
Он одёргивает на мне юбку, заправляет за ухо выбившуюся прядь волос, вытирает тыльной стороной ладони мокрые щёки.
— Пойдём, тебе нечего здесь делать, — властно берёт за руку и дёргает за собой.
Нога подворачивается, я падаю на пол и повисаю на его руке.
— Простите. Кажется, я не могу идти.
Не говоря ни слова, меня поднимают и перебрасывают через плечо, натягивая рукой юбку пониже, чтобы прикрыть порванные колготки.
В голове пусто. Она болтается из стороны в сторону вместе с безвольно опущенными руками.
Эмоции так и не вернулись. Мне совершенно всё равно, куда меня отвезут.
Кукла сломана.
Она больше не сможет веселиться, петь и танцевать. Изнутри вынули механизм, делающий её живой.
Теперь я голем, без души, без чувств и эмоций…
Так проще…
Так легче…
Больно больше не будет…
У мёртвых ничего не болит…
Меня закидывают в автомобиль. Кое-как сажусь, ощущаю холод ледяной кожи сидения. Мужчина закрывает заднюю дверь и занимает место за рулём.
— Где ты живёшь? — хрипло спрашивает, прошивая меня взглядом в зеркало заднего вида.
Задумчиво смотрю в его глаза и не могу вспомнить название улицы. Номер дома и квартиры помню, а улицу — нет.
— Дом сто один, квартира пять. Не помню, как называется улица, — в слова постепенно возвращаются нотки, а мир приобретает краски и объём.
— Снимаешь жильё? — мой защитник разворачивается, и я отмечаю, какие у него широкие плечи.
— Нет. Квартира досталась от бабушки.
Тело постепенно наполняется ощущениями и болью. Это неприятно, но я наконец-то чувствую себя живой.
— Москвичка, значит. Ладно, отвезу тебя к себе, пока память не вернётся.
Во мне дёргается какая-то струна. Внутренний голос подсказывает, что не нужно продолжать знакомство с этим мужчиной. Он опасен, хоть и скрывает это.
Но в то же время я осознаю, что с психикой творится что-то непонятное.
Мой страх ещё долго будет рождать чудовищ в темноте после того, что произошло.
— Меня зовут Марк Крайнов, я адвокат, — спокойно произносит мужчина, выруливая со стоянки. — Может, тоже представишься?
«Надо быть вежливой. Он меня спас. Больше нечего бояться», — проносится в голове.
Вслух называю имя:
— Вероника. Можно Ника. Вертинская. На юридическом учусь, третий курс.
Марк снова бросает взгляд в зеркало и дёргает уголком рта:
— И часто ты, Ника, бродишь ночами по клубам? Ищешь приключений или изучаешь криминальную среду города для будущей профессии?
Что тут сказать? Мне кажется, он давно всё понял про меня, и лукавить нет смысла.
— Первый раз. Думала, что тут безопасно.
Понимаю, как глупо и по-детски звучат мои слова. Но как есть, так и есть, не собираюсь приписывать себе баллы за ум и сообразительность.
— Рискованная ты девчонка. Этот раз мог стать для тебя последним.
Вижу в зеркале, как Крайнов смотрит на дорогу и снова хмурится, играя желваками.
— Да, понимаю. Спасибо вам…
Откидываю назад голову и закрываю глаза. На внутреннем экране вижу гнилые зубы и поражённую болезнью кожу одного из насильников. Теперь он станет моим персональным кошмаром.
Хочется заснуть и больше не проснуться.
Какие последствия ждут меня в долгосрочной перспективе?
Невроз, панические атаки, депрессия, ПТСР?
Время покажет, но без помощи психолога мне точно не обойтись…
Глава 5
Машина подъезжает к элитной высотке. Шлагбаум открывается с лёгким звоном. Марк заезжает в подземный гараж и встаёт на своё персональное место с номером машины.
Помогает мне покинуть автомобиль, и мы на бесшумном лифте поднимаемся на двенадцатый этаж.
Мужчина продолжает сканировать меня взглядом, а я краснею до кончиков волос. Хмель выветрился, и осознание того, что натворила, толкает на побег.
Не хочу находиться рядом с этим человеком. Понимаю, что выгляжу в его глазах глупой, некрасивой и дешёвой шлюхой.
Взгляд в зеркало заставляет опустить лицо. Колготки порваны, на лице размазаны помада и тушь, нос распух от слёз, глаза красные, волосы растрёпаны…
Мне нужно домой. Но где мой дом?
Желудок урчит, а я даже не помню, когда ела в последний раз. Что за дурацкие провалы в памяти?
Мне страшно… Такого раньше не было. Это Альцгеймер, деменция или ретроградная амнезия?
В голове вспыхивает спасительная мысль:
— У меня в сумочке паспорт и телефон. Можно в паспорте посмотреть адрес!
Марк приподнимает брови:
— И где твоя сумочка? Когда я тебя забирал, рядом ничего не было.
— Ой! — непроизвольно вырывается. — Там паспорт, кошелёк с картами, телефон…
Понимаю, что эта потеря добавит мне массу проблем.
Лифт плавно останавливается, двери открываются без звука, мы выходим, и Марк приглашает меня в квартиру.
В прихожей горит приглушённый свет. Он зажёгся, как только мы переступили порог.
Мужчина усаживает меня на скамейку из кованого железа и мягкого бархатного сиденья, помогает снять высокие сапоги.
Снимает свои ботинки и подталкивает меня вперёд. Оглядываю помещения: в квартире несколько комнат, но Марк приводит меня в спальню.
Тёмно-серые стены, кованый изголовник украшен железными розами. Вся обстановка отдаёт средневековьем, начиная от массивной мебели из натурального тёмного дерева и заканчивая канделябрами на стенах.
Хозяин открывает дверцу шкафа, достаёт большое чёрное полотенце и длинную футболку.
— Вон там ванная, можешь принять душ и лечь спать. Я