Я принесу вам счастье - Ольга Литва

Мы заходим с мамой в зал заседаний и видим, что с левой стороны сидит за столом довольный отец и его адвокаты. Дядя Гриша нам показывает рукой, что нам надо повернуть к столу, где сидит один молодой мужчина. Получается, что это наш с мамой адвокат. Сам Григорий направляется к отцу, который сменился в лице, когда увидел перед своими глазами нашу троицу. Видно, что он раздражен и даже в гневе, что его план провалился. Он встаёт и отходит в сторону со своим начальником охраны, которые ему что-то тихо говорит. Отец выслушивает и недовольно кивает головой соглашаясь е доводами своего работника. Потом направляется к своему месту и садиться.

В это время в зал заходит еще несколько человек и сразу вытаскивают свои телефоны. На которые начинают снимать нас. Отец хочет их выставить и показывает глазами Григорию на них. Но тот отрицательно кивает головой, и показывает рукой, что еще заходит корреспондент желтой прессы.

Молодцы мои ребята. Не ожидал я такой помощи. Думал, что просто пофоткают у здания суда и отвалят. А тут даже в здании суда и в зале помощь от их договоренности с помощниками сенсаций есть.

«Наш» адвокат спрашивает у мамы, кто мы такие, что садимся рядом с ним. Я улыбаюсь и смотрю на маму. Она громко говорит: «Молодой человек, вы хотя бы на фото посмотрели бы, кого собираетесь защищать. Я та, у которой сейчас суд с моим мужем. Видно, что вы совсем не заинтересованы, чтобы я выиграла с сыном процесс, если вы даже в глаза нас ни разу не видели и даже по телефону не разговаривали с нами. Кого вы защищаете меня, или моего мужа, с которым у вас договоренность?»

На суде присутствовал нанятый папой лучший в городе адвокат по бракоразводным процессам, который показывал документы, где мама собственноручно подписывала составленное юристом заявление и полностью отказывалась от претензий к супругу по нажитому имуществу и соглашалась на смехотворную установленную сумму алиментов на меня, которой хватило бы только на прокорм котенку.

Загородный дом, который столько лет обустраивала мама оказался не наш. Он был оформлен на бабушку — папину маму. Сеть магазинов принадлежала папиному дедушке. А бизнес ювелирный вообще поделен на всех дедушкиных детей, а папа всего лишь состоял на должности должность генерального директора и имел маленькую зарплату.

Еще на маму был оформлен взятый кредит на покупку машины для папы. Машина была сейчас в ремонте, так как папа попал в аварию. Он врезался в дерево, когда ездил в загородный дом. Интересно, как он мог врезаться в дерево, когда сам за руль никогда не садиться. Для этого у нас есть два водителя, которые возят всех. Правда один закреплен за папой, но иногда может меня довести из моей гимназии до спортивной секции, чтобы узнать о моих успехах и сообщить об этом отцу. К тому-же дорога там четырех полосная. Только начинающий автолюбитель мог не справится с машиной. Ведь врезалась машина в дерево, когда ехала по встречной полосе.

Говорил адвокат, что мама нигде не работала и не работает, своих накоплений не имеет. Не может быть опекуном своему сыну, то есть мне, так как она много лечилась дома от нервного срыва и у нее нестабильная психика. Ей надо постоянно находится под надзором врачей, чтобы не скатиться в рецидив. Именно в этом месяце надо проходить повторное лечение. Папа даже оплатил палату в частный неврологической клинике. Боялся бедный, что его партнеры по бизнесу узнают о такой проблеме у жены.

Глава 24

Дядя Гриша записывает на камеру, что мы складываем в чемодан. Показывает, что надо распаковать рюкзак, чтобы тоже записать, что я в него положил. Мы с мамой взяли минимум вещей. Почти ничего не поместилось в чемоданы. Нам помогают надеть на себя вещи, которые нам не в обтяжку Эльвира Эдуардовна и Светлана. Зато на себя мы напялили все, что только можно. У меня на мне было пять трусов, четыре майки, пять пар носков.

«Василий, если вам не трудно с дядей, то пожалуйста отвезите нас в квартиру моей бабушки. Там мы пока остановимся. Будем готовить ее к продаже, чтобы оплатить кредит за машину этого жлоба, которую, как всем известно повесил на меня.

И еще одна просьба. Можно остановится на трассе, чтобы мы с себя сняли немного зимней одежды. А то боюсь у нас с Лешкой тепловой удар будет и никакой кондиционер в машине нас не спасет».

Когда я раздевался и снимал с себя лишние вещи, то ржали надо мной в два голоса Кот и его дядя. Смотрели только на меня. Маму закрывала машина и наши рыцари не поворачивали голову в сторону моей мамы. Зато меня и маму хвалили за наш ум.

«Нет, я бы до такого точно не додумался. Это ж надо надеть на себя столько нижнего белья. Ты был как капуста. Но именно за это я тебя хвалю. Ваш дорогой сударь, свет Ярослав Кириллович не думал, что вы его так облапошите. Наверно думал, что уйдете в одной футболке и шортах».

Нас довезли до дома, и мы оставили маму в квартире. Меня повезли, по моей просьбе, на машине к моему схрону, чтобы я вырыл наши с мамой деньги. В раздевалке я также забрал вещи, которые там прятал. Все уложили в багажник. Потом меня привезли обратно к дому бабушки. Кот радовался все это время, как ребенок, которому дали новую игрушку, о которой он мечтал лет пять.

Чтобы выплатить и закрыть кредит, который был оформлен на имя мамы, пришлось продать после развода родителей бабушкину квартиру и остаток денег от квартиры мама положила в банк на счет. Моя дорогая родительница решила, что стоит в первую очередь кредит закрыть, а потом уже распоряжается деньгами, которые у нас останутся. Папуля не платил кредит ни разу. Уже могли начать капать проценты. Поэтому мама его закрыла полностью и прокляла отца, за то, что он нас так подставил.

Оставшиеся от