Жестокое наследие - Мила Кейн

Прокурор покачал головой.

— Никакого подвоха. Работай на меня, делай, что я скажу, без вопросов… в рабочее время, и я обеспечу тебе жилье и еду. Мы договорились, парень?

Делай, что я скажу, без вопросов? Эта фраза сразу вызвала у меня настороженность, но я не мог позволить себе отказаться. Сбежать из какого-то пафосного дома будет легче, чем из тюрьмы.

— Договорились.

Мужчина удовлетворенно улыбнулся. Он кивнул водителю, и машина снова тронулась, увозя нас подальше от полицейского участка.

— Я Альфредо. Альфредо Беллисарио. Я управляю этим городом, если только Сальваторе Де Санктис не приезжает в свою загородную резиденцию, — усмехнулся он.

— Вы друзья? — рискнул спросить я. Мне было любопытно узнать больше об этом непредсказуемом человеке, который избавил меня от неудобной ночи на скамейке в камере.

— Очень старые друзья. Сал вырос здесь, прежде чем основал семейный бизнес. Он помогает мне, а я помогаю ему. Не переживай насчет бумажника. Я скажу, что мы пришли к соглашению.

Машина остановилась, припарковавшись за ярко-красным «Мини». Дверь открылась, и вышел водитель, чтобы выпустить Альфредо. Я сам открыл дверь, сомневаясь, что новый конюх заслуживает такого внимания. Мои ноги утонули в гравии подъездной дорожки, и я взглянул через просторный двор на бледно-терракотовую виллу, окруженную фиговыми деревьями. Черт. Это место было роскошным. Что, конечно, логично, раз у них есть конюшня, но все равно я никогда не бывал в настолько красивом доме.

Солнце припекало мне в затылок. Черт, как же жарко. Я не мылся несколько дней. В тот момент я чувствовал себя отвратительно. Истощенный и безрассудный, грязный и отчаявшийся.

Тогда я и увидел ее.

Девушку из ресторана.

Дочь прокурора. Разумеется.

Девушка захлопнула дверь красного «Мини» и посмотрела на меня, приподняв изящную бровь, а затем надела огромные солнцезащитные очки, скрыв глаза.

Она оглянулась на своего отца, который разговаривал с другим мужчиной, очевидно садовником, судя по его форме, после чего зашагала по гравию. На ней были красные туфли и белое платье с принтом вишни.

— Я думала, тебя арестовали, — сказала она. Даже ее голос был красивым. Глубокий и бархатный, не соответствующий ее возрасту.

Я провел рукой по растрепанным темным волосам, надеясь, что выгляжу не настолько грязным, как чувствую себя.

— Ну, твой отец понял, что ему нужна помощь, и я был рад предложить свою.

Она сморщила нос.

— Ты собираешься работать здесь?

— Уверен, случались и более странные вещи, — сказал я.

Она откинула волосы назад, оголяя загорелое плечо.

— Не случались. Здесь никогда ничего не происходит. Ты сам скоро убедишься. Пройдет неделя, и ты будешь сожалеть, что тебя не арестовали, потому что начнешь сходить с ума от скуки.

— Не знаю, мне нравится скука. Мне кажется, ее недооценивают, и, кроме того… — Я позволил взгляду опуститься к ее стройным лодыжкам, тщательно осмотрел голые ноги, затем просканировал ее тело, и наконец вернулся к ее глазам, желая увидеть в них хоть какую-то реакцию. — Думаю, жизнь здесь будет довольно интересной.

— Вот как? — Уголки ее красных губ приподнялись. — Как тебя зовут?

— Элио. Элио Сантори. А тебя — Джорджия.

Медленная улыбка растянулась на ее красивых губах.

— И откуда ты это знаешь?

— Услышал в ресторане.

— Заинтересовался, да? — поддразнила она.

Я усмехнулся и пожал плечами.

— Просто любопытно было узнать о девушке, которая солгала ради меня. Дочь прокурора. Не уверен, что папочка одобрил бы это.

Джорджия вздохнула, и у меня возникло ощущение, что она только что закатила глаза.

Она скрестила руки на груди, и я шагнул ближе. Ее отец все еще был занят, и будь я проклят, если не хотел снова ощутить чистый аромат лимона и лаванды, исходящий от нее. Он было удивительно манящим.

Она облизала губы, наблюдая за тем, как я приближаюсь. Нервничала? Ее розовый язык, коснувшийся полных красных губ, заставил мою кровь устремиться вниз.

— Значит, Элио. В честь бога солнца, да? Почему именно такое имя? — спросила она с ноткой нервозности в голосе. Значит, Мисс Самоуверенность смущалась. Любопытно.

Я хмыкнул и покачал головой. Затем положил руку на багажник, металл обжег мою ладонь, а другую засунул в карман. Джинсовый наручник, чтобы не прикоснуться к чему-то, из-за чего меня могут уволить еще до того, как я начну работать.

Дочь прокурора.

— Нет, моя мать не любила греков. Она была суеверной женщиной, и ее никогда не подводила интуиция. Она дала мне имя Элио, вдохновившись латынью… alius.

Джорджия слегка наклонила царственную голову, обдумывая это слово.

— Alius? Не такой как все. Другой… верно? — наконец спросила она.

Я кивнул.

— Умница, — пробормотал я, искренне впечатленный.

Мало кто теперь изучал классику; я, черт возьми, точно не изучал. Но Джорджия была женщиной эпохи Возрождения. Полный комплект. Красота, ум и дерзость.

И я, блядь, пропал.

Затем тяжелая рука опустилась мне на плечо.

— Джорджия, дорогая, время заниматься. Я покажу Элио территорию. Вам не придется часто встречаться. На самом деле, ты даже не заметишь его присутствие.

Джорджия кивнула, ее щеки покрылись нежным румянцем, от которого я не мог оторвать глаз.

Я смотрел, как она входит в дом, а ее отец тем временем внимательно наблюдал за мной.

— Тронь ее хоть пальцем — и я заставлю тебя пожалеть, что ты не остался в участке.

Я перевел взгляд на него.

Его ранее приветливое лицо было серьезным.

— Моя дочь под запретом. Прикосновение к ней означает участь хуже смерти для такого, как ты… понял?

Я проглотил комок гнева и обиды, застрявший в горле и заставил себя кивнуть.

— Понял. Она под запретом. Таково правило, — пробормотал я.

Альфредо кивнул, утешающе похлопав меня по спине.

Он не знал, что я никогда не