Бывшие. Ада для Демона - Анна Гром

Я встала, прижимая к груди скомканный плед, чтобы хоть как-то им прикрыться. Пошарила глазами в поисках кофты, которую Гридин с меня так вероломно стащил. И не нашла ничего. Потому что перед глазами поплыло от слёз.

— Домой иди, — прохрипела я севшим голосом. Меня будто душили, болючий спазм перекрывал глотку, заставляя на сухую выплёвывать буквы изо рта.

Демьян никак не отреагировал. Наверное, просто не услышал.

— Домой иди, говорю, Гридин! — закричала я.

Я чувствовала, как нарастает волна паники, смешанной с гневом и какой-то дикой, необъяснимой, щемящей болью. Это было слишком. Слишком много эмоций, слишком много воспоминаний, слишком много его рядом.

У меня случилась истерика, каких не было уже полтора десятка лет! Слёзы хлынули, обжигая щёку, на которой горел след от удара, в носу защипало, будто спицу раскалённую всунули и провернули. Меня снова охватила крупная дрожь.

Я, зажмурив глаза, попыталась нащупать стену, чтобы опереться. Но ладонь моя наткнулась на твёрдое тёплое тело.

Я не заметила, как Демьян подошёл ко мне.

— Это шок, нормально всё, — пробормотал он, и в его голосе проскользнула нотка растерянности.

— Я просто хочу, чтобы ты ушёл!

Всё произошло так же быстро, как он вчера разделался с этими двумя придурками. Пять секунд.

Зря я думала, что он неповоротливая груда перекачанных мышц. В скорости реакции ему не было равных.

Секунда, и он завёл мне руки за спину, обхватил меня своими здоровенными ручищами, прижал к себе.

Вторая — сгрёб в медвежьи объятия, в которых меня, наверное, даже не видно было, заставил запрокинуть голову, так высоко, что я снова, как в самый наш первый поцелуй, ощутила, насколько я маленькая по сравнению с ним.

Третья — два шага, плед запутался у нас в ногах, и Гридин, приподняв меня над полом, сделал пару шагов и прижал к стене моей гостиной в моей квартире, которая теперь превратилась в ловушку.

Четыре – наклонился, взялся за мои распущенные, спутанные волосы, чтобы зафиксировать мне голову, собственнически прижаться к моим губам, раздвинуть их, жадно проникнуть внутрь языком, пока я что-то там мычала в знак протеста.

Пять секунд. За пять секунд я прыгнула в машину времени, которая перенесла меня в мои восемнадцать.

Вкус его поцелуя не изменился. Он обнял меня, прижал к себе, и я почувствовала, как его сильные руки обхватывают мою талию, притягивая ближе. Моё тело отреагировало раньше, чем разум. Я пыталась толкать его, но тут же, словно примагниченная, прижималась снова. А потом просто перестала сопротивляться. Я даже боли не чувствовала, хотя и щека, и бок отбиты были.

Мои руки вцепились в его рубашку. В этот момент я ненавидела его и желала его одновременно, и эта двойственность разрывала меня на части.

Это всё шок. Действительно. Хоть в чём-то этот чёртов Демон прав. В здравом уме я бы ни за что себе не позволила даже думать о том, что я когда-то снова…

Зазвонил его телефон. Резкий, деловой рингтон вырвал меня из этого вихря, отрезвил. Гридин отвлёкся, его взгляд стал жёстким, сосредоточенным, и я, воспользовавшись этим мгновением, этой крошечной лазейкой, вырвалась из его объятий и скрылась в ванной, захлопнув за собой дверь.

Мне нужно было дышать, мне нужно было собраться, мне нужно было убежать от него, от себя, от этого невыносимого притяжения.

Когда я вышла, Гридина уже не было.

Конечно, Ладыгину сразу всё доложили. Утром он позвонил мне и сказал, чтобы я сегодня-завтра отдохнула, а потом работала из дома. Ко мне приедут и настроят все доступы, но без отмашки Гридина запретил мне даже к домофону подходить. Никаких доставок, никаких курьеров, ничего.

Сидеть, как принцесса в башне и ждать какого-нибудь рыцаря. Или Демона.

После вчерашнего я понятия не имела, как буду дальше с ним взаимодействовать. Вчера случилась катастрофа в квадрате, которая даже в сравнение не шла с попыткой каких-то шакалов нанести мне физический ущерб. Такое не выбросить из головы, не забыть.

Он просто взял и поцеловал меня! Зачем? Мог бы меня просто водой холодной облить, чтобы остановить истерику. Или таблетку какую-нибудь дать, да хоть валерьянку ту же!

У меня в кухне до сих пор пахло им. Его одеколоном, тяжёлым и терпким. Такой не сразу выветривается из помещения, оседает на стенах, на мебели, пропитывает воздух. Я сама им пахла! Я вчера даже голову помыть сил не нашла, а он трогал мои волосы, сгребал их в кулак… Волосы собирают все запахи.

Тот поцелуй не сразу уйдёт у меня из головы, да и после себя надолго оставит горький осадок и миллион вопросов без ответов.

Я не понимала мотивов Гридина. Зачем он снова вьётся рядом? Зачем преследует? Зачем приехал вчера сам? У него же «его люди» везде есть?!

Я не верю, что он сделал это, потому что хотел.

Он вероломно бросил меня тогда, а теперь что? Хочет былое вспомнить? Гештальт закрыть? А потом свалить и жить дальше, будто ничего не было? Он уже делал так, и сделает ещё раз.

Не будь дурой, Ада. Люди не меняются.

Когда я к зеркалу подошла, то поняла, почему Ладыгин меня на хоум-офис перевёл. У меня на пол-лица сизый синяк! Я всех распугаю от охранников до топ-менеджмента! Никто, кроме Гридина, меня в таком виде не наблюдал, значит, он и донёс Ладыгину. Заботушка, что б его!

Ко мне приехал айтишник, настроил ноут за полчаса и очень быстро смылся.

Неделю от Гридина ни слуху, ни духу не было.

Но сегодня телефонный звонок вырвал меня из мрачных размышлений. На экране высветился его номер. Сердце ёкнуло, а потом забилось чаще, как птица, случайно залетевшая на балкон. Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в руках, и нажала на кнопку ответа.

— Через три минуты домофон позвонит, открой.

И сбросил вызов. Я даже «алло» сказать не успела.

Через три минуты ровно домофон прозвенел. Я открыла.

Гридин снова пожаловал ко мне лично. Это уже было не смешно. Скорее мучительно. Он вошёл в мою дверь, словно великан в гномью нору, едва протиснулся. Куда ж ты так плечи и спину раскачал? Самому-то не тяжело себя таскать?

Он снова был в костюме, только под тёмно-серым пиджаком была чёрная футболка, а не рубашка. Несмотря на свою официальность, костюм не мог скрыть мощь его фигуры. От него веяло силой, уверенностью и…