Бывшие. Тайные дети прокурора - Ольга Ракс

— Мне кажется тут опасно.

— Нормально, у нас весь город такой. Меня тут все знают, как и я всех. Здесь вполне нормально. Спасибо, что подвёз, Богдан. До завтра. — отстёгиваю ремень и тянусь к двери.

— Постой. — хватает меня за руку и останавливает, поворачиваюсь и смотрю в серые глаза прокурора. — Ольга…

— Хотите на завтра оставить указания, господин прокурор?

— Нет, хочу извинится.

— Так извиняйтесь, в чём дело? — снова сажусь ровно, моя рука всё ещё у него в плену.

— Прошу прощения за своё поведение, сегодня утром. Ты очень хорошая девушка, я ошибся.

— Прощаю. А в чём ошибся?

Взгляд Архангельского сканирует моё лицо, в нём мелькает что-то похожее на сожаление. Интересно о чём он может сожалеть?

— Да так, глупости. — прежде чем отпустить мою руку, поглаживает пальцем по запястью, от чего по руке проносятся мурашки. — Спокойно ночи, Оля.

— Спокойной ночи, Богдан. До завтра. — я наконец-то выхожу, закрываю дверь и иду к подъезду.

Машина продолжает стоять на том же месте, достаю ключи и прикладываю таблетку, замок пищит, и я открываю дверь и вдруг оборачиваюсь, прокурор смотрит на меня, поднимает руку, и я машу ему в ответ. А после скрываюсь в подъезде, и слышу, как машина срывается с места и уезжает. Что это вообще было?

Сердце в груди трепыхается как пойманная птичка в силках, прикладываю ладонь к груди, не знаю то ли успокоить его, то ли удержать в себе. Что-то внутри меня сдвигается, пока поднимаюсь на свой этаж, пытаюсь выбросить из головы последний взгляд мужчины. Словно он хотел сказать что-то другое, или спросить, а может…

А может я просто дура?

Открываю дверь в свою квартиру и вваливаюсь в узкий коридор, закрываюсь и сбрасываю туфли, сумку бросаю на банкетку, ключи на комод, в тарелочку и иду на кухню. Хочется воды, ледяной, чтобы зубы свело, чтобы заморозить любые мысли об этому мужчине. Он здесь временно, даже если, между нами, что-то разгорается, то дальше ничего не пойдёт. Нужно потушить эту искру, иначе мы или сгорим и станем пеплом или всё зайдёт гораздо дальше.

Бреду в комнату, и не раздеваясь падаю на диван, закрываю глаза и сразу же перед ними стоит он. Мы знакомы всего ничего, а он уже произвёл на меня неизгладимое впечатление. Почему правильный и твой мужчина встречается не вовремя? Через месяц или два он вернётся назад, в столицу и забудет обо мне, а я останусь здесь, варится в своей каше из работы и дома, семьи и подруг.

А чего бы я хотела на самом деле?

Смогла бы я всё оставить здесь и поехать за ним? И как это быть рядом с ним?

— Ну и мысли у тебя в голове, Оля! Кончай с этим, и выкинь из головы глупости! — говорю сама себе и поднимаюсь.

Иду в ванную, раздеваюсь бросая одежду в стирку и включаю воду, становясь по горячие струи воды. Вода бьёт по голове, по лицу и плечам, зажмуриваюсь и выталкиваю мужской образ из памяти. Не думать. Забыть.

Спать укладываюсь почти сразу, только посушив волосы, от усталости глаза закрываются уже на подлёте к подушке. Проваливаюсь в темноту, но и во сне он меня не оставляет в покое, стоит передо мной, а после вообще наглеет и целует. Просыпаюсь в три часа ночи, с ощущением поцелуя на губах, и бешено колотящимся сердцем. Что за ерунда? Я совсем не знаю этого человека!

Почему он у меня в голове? Встаю и плетусь на кухню, выпиваю воды, споласкиваю лицо и бреду снова в кровать, укладываюсь, вторая попытка заканчивается нормально. Сплю до утра, но теперь хотя бы без него.

Богдан.

Провожаю взглядом стройную фигурку девушки и сжимаю кулаки, чуть не напортачил. Со мной уже давно такого не было, чтобы девчонка дух вышибала до ступора. Мне тридцать пять, не пацан уже, взрослый мужик, а залип на молодую девочку, ей от силы двадцать два — двадцать три, разница больше десяти лет, а чуть не поцеловал её.

Одни зелёные глаза, что встретили меня сегодня в приёмной стоили моего спокойствия на пару месяцев. Нельзя тебе Архангельский, ты женатый мужик, у тебя жена в столице осталась. Но чувства не запереть на замок, как и реакцию организма. За десять лет, что я женат были у меня мимолётные связи, потому что последние лет пять стало нереально терпеть Ксюшу. Её постоянные истерики и претензии уже сидят в печёнках, её искусственное лицо и тело уже отталкивают, да и за последние пять лет, она никак не может забеременеть.

А мне бы хотелось взять на руки своего ребёнка, почувствовать себя отцом, мы ходили по врачам, что удивительно все говорили, что мы оба здоровы, перед отъездом я сдал последние анализы и результаты должны на днях прийти на электронную почту.

Последний месяц я всё чаще задумываюсь о том, чтобы развестись. Сохранять брак с Ксюшей становится все сложнее. Мне докладывают, что она пристрастилась к выпивке, пару раз сам лично вытаскивал её из ночных клубов с дурью в руках. А мне нужна кристально чистая репутация, я прокурор, моя жизнь прозрачна для людей. Сколько приходится прилагать усилий для того, чтобы замять все косяки жены, сколько денег стоили её выходки.

А её бесконечная ревность? Иногда хочется её придушить, но я гашу в себе эти чувства. И вот такая чистая девочка, как глоток свежего воздуха и чистой родниковой воды, а я как погибающий от жажды путник готов припасть к ней и пить её. Такие девушки теперь редкость в нашем мире, чистые и строптивые, с острым язычком, который так и хочется взять в рот.

Ольга скрывается в подъезде, и я уезжаю в отель, а мне бы хотелось пойти за ней. Хочется нормального женского тепла, ласки и любви. Уверен такая как она всё это дала бы любому нормальному мужику, который будет её любить.

Доезжаю до отеля, паркуюсь и пару минут сижу в машине, в темноте, смотря на огни отеля. После закрываю машину и иду внутрь, киваю консьержу и поднимаюсь в свой номер. Чемодан стоит ещё не разобранный, нужно позвонить на ресепшн, чтобы приготовили костюмы и рубашки, но это завтра, а пока достаю свежую и вешаю на плечики, чтобы разгладилась до утра. После душ, бокал виски и