Россия XX века. Вехи и судьбы - Полина Ребенина
Формально первое и последнее в истории России Учредительное собрание было ликвидировано декретом, принятым ВЦИКом в ночь на 20 января. Десять дней спустя этот документ был одобрен на III съезде Советов, тогда же было принято решение исключить из всех советских документов упоминание об Учредительном собрании и указание на временный характер советских органов исполнительной власти. Сделано это было потому, что в первые дни после Октябрьской революции большевики, еще не уверенные до конца в прочности своего положения, включали оговорки «до созыва Учредительного собрания» во многие свои законодательные акты, и теперь их надо было привести в соответствие с действительным положением дел.
Разгон Учредительного собрания фактически обозначил начало Гражданской войны в России. У русской интеллигенции, которая много лет боролась за демократию, а это означало – отмену самодержавия и выборы в Учредительное собрание, у этой интеллигенции украли мечту! Большевики не только перехватили власть у Временного правительства, но и, что самое ужасное, разогнали Учредительное собрание! А ведь эта революционная организация, как и все остальные революционеры, боролась за власть под лозунгом «Вся власть Учредительному собранию»! Но все оказалось лицемерием и обманом, на деле эти революционеры боролись за собственную власть и свои тайные идеи, которые ничего общего с национальными идеями не имели.
Сторонники разогнанного большевиками Учредительного собрания отказались принимать это решение и стали одними из лидеров формирующегося Белого движения. В зоне восстания Чехословацкого корпуса в течение четырех месяцев действовал Комитет членов Учредительного собрания, который избрал своим военным министром адмирала Александра Колчака – будущего Верховного правителя России. Отдельные бывшие члены Собрания участвовали в Белом движении и в других регионах, а после окончания Гражданской войны практически все вынуждены были покинуть страну. К этому времени погиб каждый десятый из 707 избранных в декабре 1917 года депутатов Учредительного собрания. Это касалось и большевиков, и их оппонентов: в огне Гражданской войны сгорали и те, и другие. Но если среди первых погиб каждый второй, то среди вторых число погибших насильственной смертью составляло 85%.
Патриарх Тихон
Большевики не скрывали, что их целью является не просто социальное переустройство общества, а полное изменение его сознания, воспитание человека «свободного» от каких-либо, как они говорили, «религиозных предрассудков». Вместо этого народное сознание заполнялось надуманными идеями о мировой революции и строительстве «рая на земле» – коммунизма.
В. И. Ленин, как и другие большевистские вожди, ещё задолго до захвата власти высказывались о своей открыто богоборческой позиции. Вот цитата из письма Ленина Горькому, написанного еще в 1913 году: «Всякий боженька есть труположство – будь это самый чистенький, идеальный, не искомый, а построяемый боженька, всё равно. Всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой – есть невыразимейшая мерзость, это самая опасная мерзость, самая гнусная зараза». Неудивительно, что, придя к власти, Ленин и его единомышленники начали с первых же дней бороться с тем, что считали «мерзостью» и «гнусной заразой».
Поэтому дело было совсем не в какой-либо оппозиции Церкви по отношению к новой власти. Любая религия, с точки зрения большевиков, отвлекала народ от коммунистических идей и была проявлением контрреволюционности.
***
Вспомним о жизни и судьбе первого патриарха советского времени – Тихоне.
Василий Иванович Беллавин (так звали Тихона в миру) родился в семье потомственного священника Псковской губернии в 1864 году. С детства он отличался религиозностью и спокойным, добродушным нравом. С детских лет он пошел по стопам отца, выучившись сначала в училище, потом – в семинарии, а затем – в Петербургской духовной академии. Его сверстники почему-то в шутку называли Василия «архиереем», «епископом» и «патриархом», хотя сам юноша даже не помышлял о монашестве. Однако в 26 лет он все-таки сделал судьбоносный выбор и был пострижен в монахи с именем Тихон.
Уже в 1897 году он был назначен епископом Люблинским в Царство Польское, а через год Тихона направили в Северную Америку. Здесь он занимался просвещением коренного населения Аляски, часто преодолевая пешком многие километры тяжелого пути. Он, будучи по жизни человеком добродушным и шутливым говорил впоследствии, что ему приходилось «вести кровавую, но не всегда победоносную борьбу с комарами». В Северной Америке (США и Канада) епископом Тихоном были открыты десятки православных церквей и первая духовная семинария, переведены на английский язык все богослужебные тексты.
Прослужив в далекой Америке до 1907 года, архиепископ Тихон был направлен в Ярославскую епархию, где старался уделять внимание каждому, даже самому отдаленному приходу. Так же себя он вел и в Виленской епархии, куда был переведен через 6 лет. За многолетние труды он был самим императором награжден бриллиантовым крестом на клобук (епископский головной убор). А когда пришла пора Тихону уезжать из Вильно на новое место служения, прощаться с ним пришли не только православные, но и глубоко уважавшие его католики и староверы.
Февральская революция 1917 года привела к тому, что церковь лишилась своего главы – императора. С этого момента Синод почти перестал влиять на церковные дела, а епархии стали самостоятельно выбирать себе епископов, как, например, в июне 1917 года, когда митрополитом Московским был избран Тихон.
В августе 1917 года в Москве открылся первый после двухвекового перерыва Всероссийский Поместный Собор, объединивший епископов, священников и простых верующих, которые должны были принять ряд важных решений, касающихся самоуправления Российской Церкви.
Поначалу, далеко не все участники Собора высказывались за восстановление патриаршества – против выступала группа демократически настроенных профессоров-богословов из числа мирян. Но уже за неделю до октябрьского переворота стало очевидно, что сторонников восстановления патриаршества явно больше, нежели противников. «Петр Великий оставил Церковь вдовствующею на 200 лет, – замечал крестьянин Тихон Гаранин. – Если еще и мы оставим Церковь вдовствующею, то какому суду мы будем подлежать?..»
«А между тем, – писал делегат Поместного Собора архиепископ Иларион (Троицкий), – назревали события, свидетельствовавшие о серьезной болезни российского государственного организма. 28 октября в Москве было первым днем кровопролитного междоусобия. Загремела по улицам Москвы стрельба, загрохотали орудийные выстрелы. Исторический Кремль подвергался вместе со своими святынями небывалой опасности разрушения. Не без влияния этих ужасных событий Собор решил немедленно осуществить свое постановление касательно патриаршества, а потому немедленно приступил к избранию Всероссийского Патриарха». Прения по этому вопросу были прекращены, и большинство делегатов сошлось во мнении о необходимости восстановления патриаршества. Наиболее ярко мнение православного люда на Соборе выразил один из депутатов-крестьян: «У нас больше нет Царя, нет отца, которого мы любили; Синод любить невозможно, а потому мы, крестьяне, хотим Патриарха».
По итогу голосования были выбраны трое кандидатов, в том числе и митрополит Тихон, который оказался третьим по числу голосов. Однако избрание патриарха решили отдать на волю жребия.
5 (18) ноября 1917 года в Храме Христа Спасителя было многолюдно. Посреди храма стояла Владимирская икона Божией Матери, а перед ней – ларец с бумажками, на которых были написаны имена кандидатов. Из алтаря вышел древний монах – отец Алексий из Зосимовой пустыни. Он трижды перекрестился и вытянул из ларца бумажку. Один из митрополитов громко провозгласил имя избранного патриарха: Тихон.
Новый патриарх Московский и всея России осознавал, что в непростое время ему выпало управлять русской церковью и ответил на свое избрание так: «Ваша весть об избрании меня в патриархи является для меня тем свитком, на котором было написано: «Плач, и стон, и горе». Таким образом 5 (18) ноября 1917 года, после почти двухсотлетнего перерыва в Российской Церкви было восстановлено патриаршество, отмененное Петром I.
***
Однако большевистская власть церемониться с религией не собиралась. Уже в одном из первых советских декретов – в «Декрете о земле», принятом на второй день Советской власти, были предусмотрены масштабные антицерковные мероприятия. Была провозглашена национализация всех земель: наряду с помещичьими, удельными, земель монастырских и церковных со всем
Ознакомительная версия. Доступно 24 из 119 стр.