Мальчики есть мальчики. Как помочь сыну стать настоящим мужчиной - Майкл Райхерт
Многим были близки чувства, озвученные Терренсом: хоть ему и приходилось порой защищаться посредством силы, он «не любил драться». Маленький мальчик Хуан развил мысль: «Вообще-то, я не драчливый человек. Я вроде как любимец женщин. Я не дерусь. Вообще-то, получается, я предпочитаю любовь драке, правильно? Я пишу стихи. Я разное умею».
Воспитать достойного мужчину
В каждом из примеров обращение к подлинным эмоциям мальчиков оказалось сильнее сложившихся предрассудков. Если воспитание мальчиков начинается с развития их потенциала, то влияние семьи, школы и общества может быть совершенно разным. Марта Нуссбаум, профессор права и этики Чикагского университета, утверждает: с точки зрения морали подходящим мерилом заботы о ребенке является его способность понимать «что люди могут делать и кем они могут стать»19. Она считает, этичное общество определяет умение создавать условия — ресурсы и взаимоотношения, — позволяющие детям превращать свои внутренние способности в реальные умения. Какие же условия позволят мальчикам полностью реализовать свои способности?
Мысли разных исследователей по данному вопросу движутся в одну и ту же сторону. Психолог Ниобе Уэй говорила: «Людьми нас делают взаимоотношения и эмоции, и мы должны определить, как развиваться в этих двух направлениях»20. Тем не менее она наблюдала значительные изменения в качестве отношений у мальчиков раннего и позднего подросткового возраста. Пусть мальчики помладше и проявляли заботу, желание общаться, делились личным и сокровенным друг с другом в детстве, в юности им не удавалось избежать культурного давления. В итоге отдалившись от близких друзей, мальчики теряли связь с главным источником отношений и эмоций. Они даже теряли желание выражать чувства из страха показаться геями. Жизнь без друзей казалась мальчикам мрачной, а иногда и вовсе невыносимой, но лишь немногие из них сумели пойти против течения. Большинству так или иначе пришлось прийти к уже знакомому нам узкому спектру эмоций, социальной изоляции и притворству.
Выводы Уэй согласуются с выводами других ученых из различных областей. Недавние исследования мозга показывают, насколько традиционные представления далеки от истины. Психиатр Эми Бэнкс из Института Джин Бейкер Миллер (Колледж Уэллсли) утверждает следующее: толкование понятий «независимость» и «индивидуальность», лежащих в основе юношеской системы ценностей, противоречит человеческой природе. Кроме того, она добавляет: относительно новая область науки — нейробиология отношений — учит, что контакт с другим человеком — это не просто приятное, случайное дополнение к жизни, а основа благополучия. Любой человек, как мужчина, так и женщина, «создан для жизни в окружении любящих людей»21. Когда человек отказывается от связей, на его мозг обрушивается целый водопад негативных последствий. Здоровье и счастье — вот в чем живительная сила отношений.
Доказательство можно найти в нашем мозге и других органах. Бэнкс выделяет четыре вида нейробиологических систем, призванных способствовать нашему общению с окружающими: блуждающий нерв отвечает за нужные эмоции в социальном контексте; дорсальная часть передней поясной коры головного мозга управляет нашим откликом на социальную изоляцию и боль; система зеркальных нейронов помогает понимать окружающих и эмоционально отзываться на них; а дофаминовая система поощрения позволяет наслаждаться общением. Эти нейробиологические наблюдения во многом помогают воспитанию.
В своей книге «Parenting from the Inside Out: How a Deeper Self-Understanding Can Help You Raise Children Who Thrive»[5] Дэниэл Сигел и его соавтор Мэри Хартцелл оспаривают традиционное мнение о том, что «мальчуковость» мальчиков заложена в них природой и наследственностью. «Биология — это опыт, — утверждают ученые. — Наше отношение к детям влияет на их представление о себе»22. Именно «нейробиология взаимоотношений» предопределяет, какой моделью мышления дети будут пользоваться в общении с окружающими, ведь, согласно канадскому психологу Дональду Хэббу, «нейроны, которые разряжаются вместе, связаны».
Сигел и Хартцелл приводят в пример изыскания, полученные в ходе примечательного исследования развития детей. Под руководством ученых родители заполнили специальную анкету, позволяющую оценить качество отношений между родителем и ребенком. Данный тест с 85-процентной точностью определил дальнейшие изменения в качестве взаимоотношений. Получается, заявление «мальчишки есть мальчишки» в корне неверно. «Взаимодействие с окружающей средой, и особенно отношения с другими людьми, напрямую определяется развитием структуры и функций мозга», — заключает Сигел23.
Мальчики особенно уязвимы в раннем подростковом возрасте. В сердце каждого ребенка природой заложена верность опекуну. И любой разочаруется, если, словно канарейка в шахте, начнет задыхаться от недостатка необходимых для развития условий: контакта с окружающими, чьей-то помощи, ощущения безопасности, любви. Чтобы закалить характер мальчика, необязательно наказывать; чтобы научить мальчика самостоятельности, не нужно оставлять его в одиночестве. Многие родители недооценивают важность крепких уз. Мальчики открыты и восприимчивы к широкому кругу факторов за пределами семьи и основывают свое поведение на образах, всплывающих в памяти, живущих в сердцах; на понимании того, что они не одни. Никто не может сделать сына неуязвимым — но мы не должны сбрасывать со счетов силу отношений, которая способна придать нашим мальчикам сил и защитить их.
Психолог Элисон Гопник из Калифорнийского университета в Беркли не согласна с методами воспитания, сконцентрированными на развитии мальчиков в строго определенном направлении. Обзор исследований, посвященных взрослению детей, позволил ей заключить: родители и другие взрослые постоянно проводят неверную аналогию. Элисон Гопник заметила, что уже в середине 1950-х, когда жизненный уклад в семьях изменился в связи с новым подходом к трудовой деятельности и потреблению, в моду вошла концепция «воспитания». Теперь воспитание походило на работу плотников, которые берут бревно и превращают его в заранее определенное изделие — например, стол или стул.
Гопник же считает, родитель должен быть садовником: «А когда мы ухаживаем за садом, мы создаем условия, в которых деревья спокойно могли бы расти в полную силу»24. Нейронаука и лабораторные исследования поддерживают ее точку зрения: ребенок — не проект, и воспитание должно быть сосредоточено не столько на результатах деятельности, сколько на процессе взаимоотношений. Элисон Гопник пишет: «Быть родителем — то есть заботиться о ребенке — значит быть частью глубоких и неповторимых отношений между людьми, своеобразного вида любви». Тем не менее любовь родителей не исключает полностью строгость или требовательность; она преследует важные цели25. Гопник добавляет: «У любви нет задач, показателей или чертежей, однако она определенно имеет цель. Цель не изменить любимых людей, а дать им все необходимое для благополучной жизни. Цель любви не в том, чтобы определить судьбу своего чада, а в том, чтобы помочь ему определить ее самостоятельно»26. Мальчики не роботы, беспрекословно следующие уготованной роли. Они делают выбор,
Ознакомительная версия. Доступно 17 из 87 стр.