Александр Васильев - Этюды о моде и стиле

Красавица Бакланова

Большинству из нас, ныне живущих, имя Ольги Баклановой ничего не говорит. Судьба этой звезды русского драматического и музыкального театра, а затем эмигрантки, создавшей себе большую славу в американском кинематографе 1920-х годов, занимает особое место в галерее портретов нашей эмиграции. Отделенная от России железным занавесом и прожившая большую часть жизни в Америке и Европе, Ольга Бакланова — вечный пример того, как тщательно вымарывали имена опальных звезд из анналов отечественного искусствоведения. «Красавица Бакланова» — так называет ее Софья Гиацинтова в книге своих воспоминаний «С памятью наедине» — заслуживает большего.

Путем долгих поисков в Лос-Анджелесе, Лозанне, Лондоне, Париже и, наконец, в Москве мне удалось восстановить по крупицам судьбу этой замечательной актрисы, составившей гордость русской эмиграции.

Ольга Владимировна Бакланова родилась в зажиточной купеческой семье в Москве 19 августа 1893 года. Впоследствии, эмигрировав в Америку, она «омолодила» себя на шесть лет и, переправив «3» на «9», стала писать годом своего рождения 1899-й. Кокетство простительно красавицам!

Итак, отец Ольги, Владимир Николаевич Бакланов (1865–1920), был владельцем крупной мануфактуры — Купавинской ткацкой фабрики. Он был музыкально одаренной натурой, играл на скрипке, рисовал и, как впоследствии вспоминала Ольга в одном из своих голливудских интервью, «был музыкантом и композитором». В частности, В. Н. Бакланов — автор популярной в свое время польки «Яхт-клуб». Вообще все в семье Баклановых любили музыку. Мать Ольги Александра Ивановна Решетникова (1870–1950) и две другие ее дочери пели и играли на фортепьяно. Младшая сестра Ольги, Наталья Владимировна Бакланова (1897–1980), стала впоследствии профессиональной скрипачкой и композитором. Долгие годы она играла в оркестре Художественного театра и жила неподалеку на улице Немировича-Данченко. Другая сестра, Люля, умерла рано. Единственный брат Ольги, Глеб Владимирович Бакланов (1910–1976), был также музыкально одарен. В юности он даже учился играть на скрипке у профессора Московской консерватории Мостраса. Но жизнь в дальнейшем уготовила ему иную и удивительную судьбу. Но об этом — после.

Маленькой девочкой Ольгу отдали в Москве в институт Чернявской, в котором она и получила свое образование. Стройная сероглазая светлая шатенка уже в институте, в 1900-е годы, Ольга Бакланова начала увлекаться театром. Как сообщает живущая в Москве племянница актрисы — хормейстер Е. Г. Бакланова, Ольга в юности часами репетировала роли в саду дачи Баклановых. Родители отдали Ольгу также и в балетную студию Михаила Мордкина — «Геракла» Большого театра и партнера Анны Павловой, также впоследствии эмигрировавшего в США. Не было забыто и любимое в семье пение. С Ольгой в те годы занималась московская певица Татьяна Карганова.

Но не балет и не опера, а театр, конечно же, Московский Художественный театр, тогда еще в расцвете своих сил и творческих поисков, увлек юную девицу. Как позднее рассказывала сама Ольга, шестнадцати лет она держала экзамен в Первую студию Художественного театра и была отобрана строгими экзаменаторами из 400 абитуриентов в числе лишь трех зачисленных в Студию.

Особенная атмосфера Художественного театра, встречи с К. С. Станиславским и особенно с Вл. И. Немировичем-Данченко, постоянная работа с Е. Б. Вахтанговым и Л. А. Суллержицким помогли воспитать и развить талант юной актрисы. Ольгу заметили сразу. Обладательница исключительной внешности, страстная и темпераментная на сцене, талантливая актриса раньше других была испробована в российском кинематографе. В 1914-м, в первый год мировой войны, фотогеничная студийка Художественного театра дебютировала в немом фильме «Когда поют струны сердца». Партнерами Баклановой в этой небольшой картине были Евгений Вахтангов и гениальный Михаил Чехов — оба коллеги Ольги по студии. Многие молодые актеры Художественного театра стремились тогда попасть в кинематограф, ставший необычайно популярным в России благодаря сказочному успеху Веры Холодной, Зои Карабановой и Веры Каралли. Отношение же К. С. Станиславского к кинематографу было крайне неблагосклонным, и, когда в 1915 году Ольга Бакланова и Евгений Вахтангов снялись в фильме «Великий Магараджа», Станиславский полгода не разговаривал вообще с этими «провинившимися» студийцами. Среди ее первых работ был и фильм «Белые лилии».

Тем не менее в 1915 году Ольга Бакланова дебютирует на сцене Художественного театра в «Маленьких трагедиях» А. С. Пушкина. «Каменный гость», где еще юная Бакланова сыграла роль Лауры в паре со знаменитым Василием Качаловым, был блистательно оформлен А. Н. Бенуа. Стильное платье Лауры, силуэт которого обнажал мраморные плечи и поднимал красивую грудь, затянутую тугим корсетом шестнадцатого века, помогло актрисе войти в трагический образ жертвы страстей. Ее убранная жемчугом и черепаховым гребнем прическа, горящий взгляд — все уносило зрителя в полусумрачный век Испании, раскаленной мелодиями ночных серенад.

Критик Оливье Сейлер в книге «Русский театр», опубликованной в 1917 году, пишет: «Прямо из Студии пришла Бакланова — совершенно новый тип гения для Художественного театра. В «Каменном госте» самым замечательным моментом была блестящая игра Баклановой в роли Лауры. Видя зрелый уровень актерской игры, достигнутой разом юной Баклановой, убеждаешься, что этот театр всегда будет держаться на высоте благодаря постоянным открытиям новых талантов и гениев, появлению которых на его сцене никогда не перестаешь удивляться. Иногда трудно представить, каким образом острейшие чувства и красочная манера игры, присущие Баклановой, найдут применение в размеренном реализме Художественного театра. Но возможно, именно эти качества и вольют в театр новую жизнь, если впредь там будут следовать тому же течению». Как видно, Оливье Сейлер раньше других почувствовал и отметил притягательную силу особого актерского дарования Ольги. Замечательно играла она и в спектакле по пьесе Г. Бергера «Потоп» в постановке Е. Вахтангова, премьера которого состоялась 14 декабря 1915 года. Софья Гиацинтова вспоминала об этом спектакле: «Люди глубоко разобщенные, враждебные в силу каких-то обстоятельств (в «Потопе» — ожидание якобы неминуемой гибели) проникаются друг к другу естественным дружелюбием, теплом. Но ситуация меняется, и снова бесчеловечная ненависть обуревает всех, и уже нет лиц — одни звериные оскалы». В этой замечательной постановке Вахтангова Бакланова исполнила роль Лиззи — играла «жалкую, утратившую мечту о счастье проститутку», по выражению той же Гиацинтовой. Другие роли в спектакле разошлись замечательно — мерзавца Фрезера божественно играл Михаил Чехов, биржевика Бира графически точно исполнил Александр Гейрот, чудака О'Нейла — Григорий Хмара, а шведского эмигранта Нурдлинга — Алексей Бондырев. Студийка Серафима Бирман вспоминала: «О таком составе исполнителей можно было только мечтать — было в игре актеров нечто более властительное, чем простая сыгранность».

Позднее в книге воспоминаний «Путь актрисы», изданной в Москве в 1959 году, Серафима Бирман написала: «Несколько отделялась от других студийцев Бакланова — Лиззи. Студия не была для нее «обетованной землей», а чем-то вроде загородной виллы, скромной, уютной, где отдыхаешь от шума большого города. Бакланова, как и Болеславский, сразу приглянулась Художественному театру и заняла там прочное положение. Она имела успех в театре не только потому, что привлекала молодостью и красотой, но и потому, что была сценична и умела владеть вниманием зрительного зала. Как актрисе ей можно поставить пятерку, но с неким минусом. Бакланова всегда играла только себя в предлагаемых обстоятельствах. Благодаря ее сценичности зрители не замечали, что внутри себя она почти не меняется. Это еще и потому было не замечено зрителем, что режиссеры, придавая ролям Баклановой долженствующую форму, влияли отчасти и на содержание ее ролей. И все-таки этого было мало: в актрисе происходили только некие реформы, а не перевороты. Впрочем, я это поняла только сейчас, и, пожалуй, я не права, что требую от тогдашней Баклановой того, чего сама делать не умела, да и сейчас не так уж умею, того, что и в зрелые годы так чрезвычайно редко достигается».

Честная и правдивая Серафима Бирман! Спасибо ей за эти добрые слова в адрес талантливой коллеги.

Значительными оказались и судьбы многих участников этого спектакля. Несколько лет спустя, как и Ольга Бакланова, эмигрируют из разоренной большевиками России Михаил Чехов, Григорий Хмара, Алексей Бондырев, Поликарп Павлов, Вера Греч, Мария Успенская, Вера Соловьева, Екатерина Корнакова…