Игорь Золотусский - Фауст и физики
Примечания
1
В трагедии «дух» и «душа» часто взаимозаменяют друг друга. Мефистофель стонет о духе, а ангелы уносят на небо душу Фауста. Или, как сказано в переводе Б. Пастернака, «бессмертную сущность Фауста».
В нашей книжке и «дух» и «душа» — это духовность. Это и творческие желания Фауста и человечность. В «духе» больше творческого, самолюбивого, умственного. В «душе» — сочувствие, добро, нравственность. По Гёте, они неотделимы друг от друга, их разделение временно, непрочно, противоестественно.
Вот почему они объединяются в конце «Фауста».
2
Здесь и далее курсив мой. — И. 3.
3
В трагедии это происходит буквально. На небесах, куда взлетает душа Фауста, ее встречает Маргарита в образе «кающейся грешницы, прежде называвшейся Гретхен».
Любовь и опыт, знание и добро соединяются, чтоб не разъединиться.
В беседе с Эккерманом Гёте говорил по поводу этой сцены: «Вы должны согласиться, что конец, когда спасенная душа поднимается ввысь, очень трудно изобразить; мы имеем дело здесь с такими сверхчувственными, едва чаемыми вещами, что я легко мог бы расплыться в неопределенности, если бы мой поэтический замысел не получил благодетельно ограниченной формы и твердости в резко очерченных образах и представлениях христианской церкви».
Эти слова — разгадка «того света» и «бога» в трагедии. Они — отнюдь не церковный «бог» и не церковный «тот свет».
4
Имеется в виду «Диалог».