Даже если это будет стоить мне жизни! Системные расстановки в случае тяжёлых заболеваний и устойчивых симптомов - Штефан Хаузнер

МОМ = прабабушка

+Р = умерший ребенок

Когда заместительница прабабушки кладет правую руку на плечо пациентки, та сразу успокаивается. Расслабившись, она с облегчением откидывается назад. Через некоторое время я прошу ее обернуться, чтобы посмотреть, кто стоит за ее спиной. Я объясняю ей, кого олицетворяют заместители. Увидев свою мать, она обнимает ее и при этом с любовью смотрит на ее отца, свою прабабушку и умершего ребенка.

Примерно через два месяца я получаю от нее следующее письмо:

Дорогой Штефан,

в прошлый раз, когда ты был здесь, мы работали с кистой моего правого яичника, по поводу которой меня собирались оперировать.

Хочу сообщить тебе, что после расстановки я в течение нескольких недель ощущала глубокую любовь и связь с этой кистой. Я даже начала с ней разговаривать.

Пишу тебе коротко, чтобы сказать, что на прошлой неделе я снова была на обследовании у моего врача. Оно показало, что мои яичники совершенно чисты. Кисты больше не видно.

С благодарностью,

Ф.

Смерть бабушки при рождении отца: «Дорогой папа, в тебе я люблю и твою маму!» (пациентка с раком яичников)

Во время опроса пациентка выказывает мало чувств, а на ее лице читается упрек и ожесточение. Интересно то, что на роль своей болезни она выбирает мужчину. Это может быть связано с ее первым мужем, который восемь лет назад покончил с собой.

Также пациентка сообщает, что два года назад она снова вышла замуж и очень хочет родить ребенка. Этот аспект представляет собой для 35-летней пациентки дополнительную сложность.

В расстановке заместители пациентки и болезни улыбаются друг другу, чувствуют сильную связь и взаимное притяжение.

Чтобы не оставлять без внимания возможную связь с первым мужем пациентки, я прошу ее поставить для него заместителя. Но этот шаг не приносит никаких изменений. Заместитель первого мужа полностью занят собой, а заместительница жены не выказывает к нему ни интереса, ни связи с ним.

Тогда я спрашиваю пациентку о событиях в ее родительской семье. Во время опроса она вдруг вспоминает, что ее «бабушка» не является матерью ее отца. Его родная мать умерла во время родов.

Возможно, тут есть связь с симптоматикой. В семьях, где кто-то из женщин умер в родах, часто господствует бессознательный страх перед супружескими отношениями и беременностью. Возможно, здесь действует бессознательная лояльность по отношению к бабушке.

Я прошу пациентку поставить заместителя для ее отца, а затем заместительницу для его матери. Реакция заместителей обнаруживает семейную динамику, стоящую за болезнью. Мужчина, поставленный в качестве болезни, на самом деле олицетворяет отца пациентки. В тот момент, когда отец появляется в расстановке, тесная связь между заместительницей пациентки и заместителем болезни прерывается. Однако заместитель отца не может смотреть на свою мать - он смотрит на заместительницу пациентки с тем же выражением любви и тоски, как прежде заместитель болезни. Это указывает на то, что пациентка замещает для него мать.

В этом месте я прошу пациентку занять ее место в расстановке и сказать отцу: «В тебе я люблю и твою маму». Эта фраза, которая развязывает переплетение и для отца, и для дочери, трогает заместителя отца до слез. Отец и дочь долго обнимаются, а заместительница бабушки с радостью смотрит на них обоих.

О дальнейшем течении болезни пациентки мне не известно.

Самоубийство дедушки: «Дорогая мама, теперь я соглашаюсь!» (пациентка с нарушениями сна и проблемами с пищеварением)

Пациентка жалуется на нарушения сна и проблемы с желудочно-кишечным трактом. Кроме того, она рассказывает, что когда ей было десять лет, ее изнасиловал сосед. К этому времени ее родители уже расстались. Об этом происшествии она никогда им не рассказывала.

Этой информации достаточно для построения гипотезы, и я прерываю ее рассказ.

Во многих расстановках родительских семей жертв сексуального насилия оказывалось, что изнасилование - это в принципе смещенный инцест. Место отца занимает насильник, который к семье не относится. В расстановках, как правило, обнаруживается та же динамика, что и в семьях с инцестом: вследствие привязанности матери к ее родительской семье.

прежнему партнеру или умершим детям она не свободна в душе для отношений с мужем, и дочь попадает на ее место. Нарушения пищеварения часто бывают связаны с тяжелыми отношениями с матерью. За нарушениями сна часто скрывается страх или беспокойство, что, пока человек спит, уйдет или умрет кто-то из членов семьи. Поэтому он бессознательно бдит, чтобы не случилось ничего плохого.

Я предполагаю, что мать пациентки недоступна для ребенка так, как он того хочет. С точки зрения расстановочной работы, здесь может находиться ключ для выздоровления пациентки или уменьшения ее симптомов. Чтобы проверить эту гипотезу, я предлагаю пациентке расставить ее родительскую семью. Она соглашается и выбирает заместителей для своего отца, матери и себя самой.

Заместительница матери ощущает тяжесть в теле и не чувствует связи с мужем и дочерью. Она отходит от них и в конце концов выходит из круга. Здесь она с облегчением вздыхает и поначалу чувствует себя лучше.

Дальнейший опрос пациентки показывает, что отец ее матери покончил с собой, когда той было два года. Мать росла уверенная в том, что ее отцом является ее отчим. О смерти родного отца она узнала уже во взрослом возрасте.

Эта информация объясняет движения и чувства заместительницы матери. В глубине души ее тянет к умершему отцу. Я обращаюсь к пациентке со словами: «У меня такой образ, что все симптомы коренятся в одной и той же динамике. Есть кто-то, кого нужно включить, чтобы прийти к решению». Тут я делаю паузу, поскольку пациентка от меня отворачивается и упрямо смотрит в пол. «Это твоя мать! Целительным здесь будет согласие с матерью, признание того, что она несет, согласие с тем, как все было, и принятие ее со всем, что к ней относится». Пациентка энергично возражает: «Но я не хочу!» Я вчувствуюсь в ее слова и после длительной паузы озвучиваю то, что воспринимаю: «Это не так! Есть уровень, на котором ты не хочешь, его я тоже чувствую, но это только часть действительности. Глубоко в твоей душе я чувствую также любовь и тоску по матери, которая делает тебя достаточно сильной, чтобы нести за нее все это: бессонницу, проблемы с желудком и кишечником и изнасилование. Все это из любви к матери». Пациентка молча меня слушает, и после этих слов мы оба долго сидим тихо.

Чтобы помочь пациентке войти в контакт с этой любовью, я прошу заместительницу матери встать напротив нее.