Не лень. Не слабость. Выгорание - Павел Бакулин
* * *
ЧАСТЬ II . ПОЧЕМУ ОДНИ ГОРЯТ, А ДРУГИЕ НЕТ
* * *
Ученик спросил учителя: «Почему одни люди сдаются, а другие — нет?» Учитель подвёл его к реке и показал два камня: один круглый, гладкий, другой — с острыми краями. «Видишь? Вода бьёт в оба. Но гладкий камень принимает удары и становится круглее. Острый — сопротивляется и ломается. Сдача — это не слабость. Сдача — это когда ты перестаёшь верить, что можешь стать круглее».
ГЛАВА 4. ТЁМНАЯ КОМНАТА И ВЫКЛЮЧАТЕЛЬ: ЭКСПЕРИМЕНТ СЕЛИГМАНА
1960-е годы. Молодой психолог Мартин Селигман проводит исследование, которое войдёт в учебники — и которое ему самому потом будет сниться.
Собак помещают в комнату, где пол периодически бьёт током. Не сильно — больно, но не опасно.
Первая группа может нажать панель носом и отключить разряд. Вторая группа ничего сделать не может. Разряд идёт, идёт, идёт... Животное мечется, скулит, но нигде нет ни панели, ни выхода.
Затем обе группы помещают в новую комнату. На этот раз с низким барьером — через него легко перепрыгнуть и спастись от тока.
Собаки из первой группы прыгают и убегают. А собаки из второй... ложатся на пол и скулят. Не потому что не могут — барьер низкий, любой здоровый пёс через него перепрыгнет. А потому что научились: любые действия бесполезны.
Селигман назвал это «выученной беспомощностью». И долгое время казалось, что это приговор: если жизнь достаточно долго бьёт тебя током, ты сдашься навсегда.
Но была странность.
Примерно треть подопытных — и собак, и людей, которые участвовали в последующих экспериментах — никогда не становились беспомощными. Что бы ни происходило, они продолжали пытаться.
Что их защищало?
Ответ оказался не в силе воли и не в характере. Он был в том, как человек объясняет себе происходящее. Селигман назвал это «атрибутивным стилем» или «стилем объяснения».
* * *
Три человека попали под дождь. Первый сказал: «Опять дождь. Всегда дождь. Ненавижу этот город». Второй сказал: «Дождь. Ну, бывает. Завтра будет солнце». Третий достал зонт. Через час первый промок и злился, второй промок но не злился, а третий был сухой и пошёл дальше. Оптимизм — это не вера, что дождя нет. Оптимизм — это зонт.
ГЛАВА 5. ТРИ ВОПРОСА, КОТОРЫЕ МЕНЯЮТ ВСЁ
Селигман обнаружил: после каждой неудачи мы — часто неосознанно — отвечаем себе на три вопроса. И от этих ответов зависит, выгорим ли мы или устоем.
Первый вопрос: «Это всегда так или только сейчас?»
Пессимист думает: «У меня никогда ничего не получается». Оптимист думает: «В этот раз не вышло». Первая фраза — бетонная стена. Вторая — дверь с надписью «попробуй ещё».
Второй вопрос: «Это везде или только здесь?»
Пессимист: «Я вообще никчёмный». Оптимист: «Я плохо справился с этой задачей, но в других — норм». Один взгляд обнуляет тебя целиком. Другой локализует проблему, как пятно на рубашке — его можно отстирать, а не выкидывать всю рубашку.
Третий вопрос: «Это я или обстоятельства?»
Пессимист винит себя — всегда и во всём. Оптимист учитывает контекст, но не снимает с себя ответственности.
Селигман не остановился на экспериментах. Он пошёл в реальный бизнес. В страховой компании MetLife агенты с оптимистичным стилем мышления продавали на 37% больше полисов, чем пессимисты с тем же опытом и образованием. Группу новичков отобрали не по способностям, а по тесту оптимизма. Результат? Они обошли коллег с более высокими баллами — и по продажам, и по тому, сколько людей осталось в компании через год.
Это исследование, описанное в книге Селигмана «Learned Optimism» (1991), стало одним из самых цитируемых в психологии труда. Десятки последующих исследований на медсёстрах, учителях, спортсменах, военных подтвердили: оптимистичный стиль объяснения — один из самых надёжных щитов против выгорания.
Но оптимизм — не «думать позитивно» в стиле инстаграм-цитат. Это умение задать себе один вопрос: «Что я могу сделать прямо сейчас?» — и сделать.
* * *
Пожарный сказал оптимисту: «В доме пожар». Оптимист ответил: «Ничего, сейчас потушим». Пожарный сказал: «Но дом уже полыхает». Оптимист: «Значит, будем тушить быстрее». Через час дом сгорел. Оптимист стоял на пепелище и говорил: «Хорошо, что хоть участок остался». Его друг-пессимист стоял рядом и молчал — потому что ещё неделю назад предлагал проверить проводку. Мораль: оптимизм без огнетушителя — это просто красивый способ сгореть.
ГЛАВА 6. КОГДА ОПТИМИЗМ СЖИГАЕТ: ПАРАДОКС, О КОТОРОМ МОЛЧАТ
Я обещал вернуться к парадоксу. Вот он.
Когда я разбирал исследования выгорания, меня поразило одно: чаще всего выгорают не ленивые и не слабые. Выгорают самые вовлечённые, самые ответственные, самые «я сам это сделаю». Те самые люди, у которых с оптимизмом всё в порядке.
Как это возможно?