Пламенев. Книга 15 - Сергей Витальевич Карелин

Змей раскрыл пасть и стал словно бы пить молнии. Разряд из тучи вошел в нее целиком. Жилы на шкуре вспыхнули от головы до хвоста. Ветер на равнине окреп сразу, а ливень, едва собиравшийся, упал стеной.

Потом жилы погасли на мгновение, а в следующее разряд уже лег вдоль колонны белой полосой шириной с дорогу, от башни к хвосту колонны.

Щит я поставил, не успев ничего решить. Самый большой, какой мог, над всем хвостом. Разряд вошел в него и растекся. Меня вдавило в камень по щиколотку, в ушах зазвенело, но за спиной никто даже не упал.

— К стене! Весь хвост к башне, бегом! Я держу!

Круги побежали что было сил. Я шел за ними спиной вперед и нес щит над всеми, пока последний не уперся в серую стену.

До головы колонны щит не доставал. Троих у основания башни до нашего подхода сбило с ног, хотя свои щиты у них стояли. Поднялся сразу лишь один. Змей повел головой в сторону двоих лежавших.

Я ударил, ни у кого ничего не спрашивая. Взрыв Духа с алым пламенем пришелся ему под челюсть. Голову отбросило метра на три, но на шкуре не осталось и подпалины. Мой Дух об него попросту сгорал. Так же он сгорал об Эфир Сфер, только здесь еще быстрее.

Игорь ударил вместе со мной — ледяной глыбой, в то же место. Глыба еще летела, а сам Игорь уже отошел на край строя, за спины Кругов.

Голос Романа, усиленный Эфиром, прошел над равниной без крика:

— Строй держать! Поодиночке не бить. Бьем разом, по моему слову, в голову!

По его слову ударили все, кто мог оторваться от земли. Лед, камень, огонь, вода. Поверх лег Эфир самого Романа, и воздух над маяком побелел. Клим бил тоже. Чем, я опять не разглядел.

Змей ушел от залпа одним изгибом, очень быстро для такой туши. Почти все прошло через пустое место. В туче за ним выбило дыру шагов в триста и затянуло ее в несколько вдохов.

Вирр бросил на него скатов — его зов я услышал по нашей связи. Скаты упали из-за облаков и ударили разрядами с краев. Змей проглотил и эти разряды.

Одного ската он смахнул перепонкой, и тридцатиметровая туша рухнула за башней уже мертвой. Остальные поднялись обратно. Кремнезубы и рогачи достать его не могли вовсе, скальники попытались наброситься, но это было все равно что стая воробьев против орла.

Змей ударил снова, получил второй залп вскользь и отошел в тучу тусклым.

— Он же там жрет молнии, Червин! — крикнул Игорь из-под стены.

Так пошел заход за заходом. Он бил, отходил в грозу пустым и возвращался полным, с новым залпом. Мы же после каждого раза слабели. Горячий ливень с Духом в каждой капле не прекращался, и щит теперь нужен был каждому, просто чтобы стоять.

Мне было легче, чем им. Тело Практика здешний воздух терпело и без щита. Это я знал с первого дня, но только теперь оно оказалось важнее всего остального. Сферы тратили Эфир на то, чтобы дышать и не свариться заживо. Мне на то же хватало малости.

К четвертому заходу в воздух поднялся от силы десяток Сфер. Остальные били с земли вслепую, по тени в ливне. Роман был наверху, с теми, кто еще летал. Олег остался внизу и без своего босса как-то сразу сделался меньше ростом. Щит он теперь ставил только над собой и на тучу старался не глядеть. Паша забился под самую стену, закрыв голову щитом.

В очередной раз Змей скрылся в туче над горами, а вышел из-за башни. Там его не ждал никто, кроме, похоже, одного из людей Романа. Жилистый, с обожженной щекой, он уже висел с той стороны, и его удар встретил голову Змея прямо на выходе из облака. Голову мотнуло, но подпалины на ней опять не осталось.

После этого я начал следить за светом в туче. Жилы просвечивали сквозь нее, и свет выдавал Змея за пару вдохов до выхода.

В полную силу я ударил, когда он пошел вниз, на лежащих. Обух, взрыв, весь Дух, какой помещался в один удар, и алое пламя следом. Обух проломил шкуру у основания перепонки. Змея развернуло в воздухе. Перепонка хлопнула над самой равниной, и ветром от нее повалило даже тех, кто стоял под щитами.

Пролом получился в ладонь глубиной. На теле толщиной в шесть метров это была царапина, а ушла на нее десятая часть всего, что у меня оставалось.

Я встал в воздухе между ним и башней. Корень держал меня в ветре почти так же прочно, как на камне. Змей повисел напротив, нырнул в тучу и вышел с другой стороны. Я уже был там. Он попробовал опять, и я опять успел встать между ним и людьми.

Жилы на нем потухли, и во все стороны пошла волна Дюй — такого плотного, что воздух перед ним загустел и встал стеной.

По моему щиту она прошла катком. Щит выдержал, но за спиной у меня чужие щиты начали гаснуть один за другим, а я не мог растянуть свой щит на остальных.

Когда волна схлынула, в воздухе не осталось никого. Я спустился последним. Роман стоял у стены на одном колене и вставал с него медленно, упираясь рукой. Вера лежала на боку, без признаков жизни.

— За Демона двадцать пять высших дают, — сказал Игорь в камень перед собой. — Кто хочет, идите берите.

Засмеялись человек пять, хрипло, из тех, кому было уже все равно.

Вирр лег у моих ног. Трижды он поднимался на Змея по воздуху, и трижды его сбрасывало. Теперь он дышал с хрипом, уложив морду рядом с моим сапогом. Стаи его разбежались еще на втором заходе. От Демона обычные Звери бежали на чистых инстинктах, и хотя поначалу их удерживала воля Вирра, когда он пострадал от атак Змея, контроль ослаб и страх пересилил.

Я единственный стоял. Ноги не подгибались, щит был цел, Крушитель лежал в руке как надо. Духа в Столпе оставалось меньше трети, но у любого другого на этой равнине не было и того.

— … такого не встречал, — сказал Фома за моим плечом, с того же