Воплощение Похоти 7. 18+ - Игорь Некрасов

«Наковальня» пришла следом. Основная масса — гоблинские щитоносцы и копейщики, подкреплённые орками и нашей нежитью — развернулась широким полумесяцем позади «молота». Они не пытались пробиться вперёд — они шли следом, методично окружая и добивая тех пауков, которых «молот» оглушил, отбросил или просто проигнорировал.

Скелеты с костяными мечами и зомби из тел пауков и гоблинов двигались впереди, пытаясь давить, создавая жуткую, но эффективную мертвую лавину. За ними — гоблины, чья главная задача была — не дать паукам окружить нашу элиту.

Как только с фланга «молота» появлялась угроза, тут же смыкался ряд гоблинских щитов, а из-за него высовывались копья и костяные клинки. Пауки, пытавшиеся атаковать сбоку, натыкались на эту колючую, непрерывную изгородь из стали и костей.

«Пламя» начался ещё до столкновения. Маги и лучники Халтоса, а также горстка наших уцелевших скелетов-лучников и некромантов Саты заняли позиции в нашем тылу.

Над полем боя начался настоящий ад. Огненные стрелы и ледяные осколки гоблинских шаманов смешивались с тёмными сгустками энергии Саты и разящими лучами её подчинённых. Орки-лучники, не тратя времени на прицеливание по мелочи, сосредоточили огонь на гигантских пауках и тех, кто пытался обойти «молот» с флангов.

Их стрелы впивались в хитиновые бока огромных тварей, выбивали глаза, застревали в сочленениях, замедляя и дезориентируя их. Это был не просто обстрел — это была хирургическая работа по отсечению щупалец у спрута, пока основное тело пытается справиться с ножом в сердце.

Совместная атака была прекрасной в своей жестокой синхронности.

Передние ряды гоблинских щитоносцев и копейщиков, подпираемые сзади орками, двинулись вперёд ровной стеной. Они не бежали — они наступали, смыкая щиты в сплошной черепаший панцирь.

И в тот момент, когда первые пауки, шипя, бросились на этот стальной лес, ударили Балия и все вампиры — не как часть «наковальни», а как отдельные, смертоносные тени, пользующиеся суматохой. Суккуба, используя гоблинские щиты как платформы, выстреливала своим прекрасным телом как змея, её алебарда убивала с одного удара.

Вампиры же, ведомые Мальей (так как Амина затерялась где-то в тылу, стараясь держаться подальше от восьмилапого кошмара), носились над головами союзников, как тёмные тучи, и падали в гущу пауков, вырывая клыками и когтями целые куски. Работали они с явным удовольствием — гоблины и орки хоть и были вонючими и уродливыми, но союзниками, а пауки… пауки были идеальным объектом для сброса накопившегося стресса.

Где-то в центре образовалась брешь — прорвался гигантский паук-воин, размером с небольшой дом. Но ему навстречу уже нёсся Ударный голем, всё ещё яростный, несмотря на повреждения. Их столкновение потрясло землю. Голем вцепился в пару ходильных ног, пытаясь их оторвать, но паук покрыл его тело паутиной, стягивая как удав.

И тут с рёвом в дело вступил один из огров Халтоса. Он размахнулся своей дубиной, утыканной шипами, и обрушил её на голову членистоногого. Раздался глухой, влажный хруст. Паук явно был дезориентирован, после чего ещё один удар голема его двумя громоздкими руками — и паук окончательно обмяк.

После чего они переключились на нового врага. Это был танец титанов, грубый, медленный и смертоносный, и наблюдать за ним было одновременно страшно и завораживающе.

Лула, которой я вернул и платье, и посох, озиралась в поисках лучшей позиции. Её взгляд упал на одного из троллей из свиты Халтоса, который тупо стоял, наблюдая за битвой, явно не понимая, куда ему приложить свою дубину.

— Эй, зелёненький! — крикнула она, подбегая и соблазнительно покачивая бёдрами. — Подсади барышню!

Троль, явно не ожидавший такого, тупо уставился на неё, и тут что-то щёлкнуло в его примитивном мозгу, осветив его лицу выражение предельной концентрации. Он аккуратно, словно драгоценность, взял Лулу и посадил её себе на плечо. Когда её бёдра коснулись его кожи, вся его зелёная физиономия постепенно стала тёмно-бордовой. Лула весело рассмеялась, погладив его по огромной, бугристой голове.

— Ой, какой ты галантный! А теперь держи ровнее, милашка!

И, используя тролля как живую, высокую, возбужденную и устойчивую платформу, она начала швырять в гущу пауков свои заклинания, время от времени ободряюще похлопывая тролля по уху.

А в это время маги Халтоса начали планомерно выжигать подступающие резервы пауков, а также и тех, кто тащил к лесу собранные припасы. Огненные шары, ледяные бури и сгустки чистой энергии выкашивали целые ряды.

Сата, координируя удары, направляла потоки негативной энергии, усиляя и леча наших воинов.

Это уже была не битва. Это была зачистка. Слаженная, методичная, беспощадная. Две армии, только что готовые уничтожить друг друга, теперь работали как шестерни одного механизма. И этот механизм перемалывал пауков с пугающей эффективностью.

Мы выигрывали! И мне это чертовски нравилось!

Мои птицы-зомби, словно стервятники, кружили над этим адом, где сошлись четыре армии. И я понимал: это наша победа. Абсолютная. Объединившись, мы стали просто непобедимы. Оставалось только правильно завершить партию.

И пока наши объединенные силы методично перемалывали пауков, я не отрывал взгляда от «Ока Древа». Картина была и восхитительной, и странной. Численность армии Квислы таяла на глазах — за последний час их стало меньше раза в два, если не в три.

Основные, ещё боеспособные скопления разделились и яростно давили на юге на остатки войск барона, другая часть — на нас, но ни у тех, ни у других уже не было поддержки. Нам оставалось прикончить последние волны и всё, остальные пауки, те, что находились в центре, суетились, заворачивая в липкую паутину тела людей, и поспешно утаскивали эту мрачную жатву в сторону леса.

Барон… его поход и правда обернулся полным позорным провалом. Но удивляет даже не поражение, а то, что они начали спасать шкуры только сейчас, когда уже почти всё кончено. Идиоты.

Я изучал происходящее еще несколько минут и решил, что нужно что-то делать, и именно в этот момент, в разгар бойни, я сжал в руке тёплый камень связи, поднес его к лицу и произнес:

— Халтос, смотри-ка на юг. Люди. Они отступают!

Через магический артефакт я наблюдал, как жалкие остатки человеческого воинства, окончательно утратив волю к борьбе, в панике бежали прочь, бросая под ноги доспехи, щиты и стяги с гербами, становясь легкой добычей для пауков.

— Ага, то видел, — тут же отозвался низкий, хрипловатый голос. — Чё, бьем и их, пока совсем не разбежались?

— Да! Мне их… э-э-э… ресурсы пригодятся, — я едва не