Просто Игрок II - Павел Шимуро

Куртку со штанами я затолкал в машинку и натянул треники. Сидеть на табуретке с полторашкой мне ещё всю ночь, а спина уже ныла, поэтому я перебрался с бутылкой на диван.

Не успел я пристроить её на колене, как пискнул телефон. Писала Марина, причём сама, чего за ней давно не водилось.

«Лёш, глянь. Никите самокат взяли, теперь домой не загонишь».

Прямо под текстом висела фотка. Никита стоял у подъезда, одной ногой на самокате, в капюшоне, и лыбился в камеру во весь рот. Вымахал-то как, скоро меня перерастёт.

На окно восьмого уровня я и минуты не потратил, а на эту фотку смотрел, пока экран сам не погас. Разблокировал его снова и одним пальцем набил ответ.

«Красавец. Пусть в шлеме гоняет».

Отправил и уже хотел отложить телефон, но вспомнил про пачку на кухонном столе. Деньги у меня теперь есть, а сына порадовать хотелось в первую очередь. Да и Марина там одна его тянет, так что лишними ей они точно не будут. Поэтому я открыл банк и перевёл Никите десять тысяч с карты, а в сообщении к переводу написал: «На шлем».

Ответ пришёл почти сразу: «Пап, спасибо!!!» Я перечитал его несколько раз, прежде чем положить телефон себе на грудь.

Спать, понятное дело, не хотелось, а сидеть без дела было тошно. На диван тем временем запрыгнула рыжая, обнюхала полторашку и уставилась на мою руку. Я распустил пальцы на правой и попробовал зажечь ману, однако вышло не сразу, перед глазами так и стоял Никита со своим самокатом. Только когда рыжая улеглась мне на бедро, на кончиках пальцев затеплилось голубое свечение.

│ Питомец. Уровень 1. Рост: 5 % │

Рыжая подлезла мордой под светящуюся ладонь, повернулась пузом кверху и так и уснула, вцепившись когтями мне в палец.

…

Рыжая сползла с меня только через несколько часов, а я так и сидел до самого утра и игрался с маной.

Когда уже начало светать, я снова взялся за полторашку. Муть уже не так быстро проникала в колени, но по крайней мере корка стала более сильной, что явно говорило о быстром заживлении.

…

Ближе к обеду телефон зажужжал прямо у меня на груди. Звонил Пахомов, и я сразу сел, ведь просто так в субботу он звонить не станет.

— Лёш, не разбудил? — Судя по звуку, он что-то жевал на ходу. — Толика нашего в обычную палату перевели, и врач сказал, что к нему уже пускают. Съездишь сегодня?

— Съезжу, конечно. Куда ехать-то?

— Адрес я тебе сейчас скину, там разберёшься. У нас тут, кстати, новичок — Димка Шишков, на пост посадили, пока ты в отгулах. А ещё народ на работу повалил, представляешь? Сколько я людей искал, одни деды приходили, а тут в тот же день, как Толик очнулся, нормальные мужики попёрли. Вот тебе и совпадение.

— Ну так радуйтесь, теперь хоть выбрать есть из кого.

— Да я радуюсь, радуюсь. Ты это, фруктов там возьми нормальных, не жмись, я ж сказал, оплачу.

— Возьму, не переживайте.

Сообщение с адресом пришло, едва он отключился, и я пошёл собираться. Охотничья куртка после стирки висела на верёвке ещё сырая, поэтому пришлось лезть в шкаф за старой. Когда открыл его, то сразу же появилась идея купить еще шмотья, только на выход, чтобы не ходить, как чушка.

Такси я вызвал до магазина напротив больницы, а оплату в приложении переключил на наличные, ведь на карте после перевода Никите почти ничего не осталось.

В магазине я долго стоял у прилавка с фруктами и не знал, что выбрать. Апельсины взять побоялся, ведь они кислые же, а человеку после трубки во рту, явно не строило подобное есть. В итоге взял бананы, их хоть жевать особо не надо, да пару яблок помягче(красные). Себе прихватил тоже пожрать. Пару банок тушни, тунца, хлеба и макарон с сосисками, и пельменей. Особо не жлобился на себя в плане еды, пускай особо и не ем. На кассе все пробил вместе, не хватало еще, чтобы Пахомов возвращал мне эти деньги, я бы их не взял даже под расстрелом. Все-таки Толик из-за меня лежит в больнице…

В больнице на входе мне выдали бахилы, и натягивать их одной рукой пришлось, опершись на стену. Палату я нашёл на третьем этаже (мне подсказала медсестра, ведь я скитался там, как идиот и даже не удосужился спросить), в конце коридора. Там стояли четыре койки, и Толик лежал у окна.

Да, осунулся Толик сильно, щёки ввалились, а на сгибе руки синел след от капельницы.

— Лёха! — Он попробовал приподняться на локтях, но сразу сполз обратно на подушку. Голос у него был тихий и сорванный, что у меня аж в груди защемило — Ты гляди, пришёл. А я уж думал, все про меня забыли, — сказал он это с какой-то грустью в голосе и на секунду мне показалось, что я его единственный посетитель за это время.

— Забудешь тебя, как же. — Я придвинул к койке стул и поставил пакет на тумбочку.

Толик скосил глаза на мою левую руку, замотанную до самого запястья.

— А че с рукой то? Нормально надеюсь все?

— Да нормально, куда денусь, дверью прищемил.

— Вот оно как, ну слава богу, — Он улыбнулся и тут же поморщился, видать, горло ещё драло.

Пакет он подтянул к себе за ручку и заглянул внутрь.

— Опа-опа, бананчики! Лёх, мне тут кашу дают протёртую, такую, что моя бабка беззубая постеснялась бы её есть, а ты бананы приволок. Ну спасибо тебе, родной, спас ты меня!

Он вытащил один, да только пальцы у него тряслись, и кожура никак не поддавалась. Пришлось забрать у него банан и чистить самому.

— Погоди есть, а тебе их можно вообще? — я пришурил глаза и поспешил сначала спросить, а то накормлю его еще.

— Да, все в порядке, — он кивнул и потом перевел взгляд на мои потуги почистить банан.

— Два инвалида, — произнес он и посмеивался. — Одному есть нечем, другому чистить нечем. Нас бы в цирке показывать.

Я невольно усмехнулся и протянул ему банан. Откусывал он понемногу и долго жевал, а глотал через силу, и всякий раз морщился, однако улыбаться при этом не переставал.

— Мне как трубку из горла вынули, я первым делом медсестру спросил, замужем ли она, — сказал он, прожевав. — А она мне: вы, жених, сначала глотать научитесь.

Тут я уже не выдержал и расхохотался, а мужик на соседней койке оторвался от кроссворда и глянул на нас