Пламенев. Книга 14 - Сергей Витальевич Карелин

Внизу в отсеке Вирр поднял голову. Этого я не видел, но почувствовал по связи, тяжело и близко, и послал ему покой. Он снова лег.

Служитель принес воды. Налил в стакан, поставил передо мной и наклонился, чтобы поправить стакан, хотя стакан стоял ровно.

— Зря вы, — сказал тихо. — С этим не стоило.

Служитель прошептал:

— Не просто важного. Это внук одного из старейшин рода. Так что теперь проблем не оберетесь, молодой человек.

Я вздохнул.

— Ничего, не первый внук на моем веку.

Он фыркнул, видимо, приняв за личное то, что я не испугался, выпрямился.

— Еще воды, госпожа? — сказал он Фае.

Фая кивнула, и он ушел к буфету. Понятно. Не скажет.

«Убить этого?» — передала Агата по связи.

Головы она не повернула, только пальцы на коленях чуть разошлись.

«Нет».

Пальцы сошлись обратно.

Спустя несколько часов лета служитель наклонился к рубке, что-то сказал в переборку и выпрямился.

— Ливны, — объявил он. — Садимся.

Пол ушел из-под ног вперед и вниз. Город показался в окне.

Не окраинами и слободами, которые тянутся и тянутся, и пройдет полчаса, пока сообразишь, что ты уже в городе. Холмы, лес на холмах, а за очередным гребнем — разом башни.

Они стояли тесно. Высокие, стеклянные, с солнцем на гранях, а между ними пролегали широкие, прямые улицы. По высоте это была столица Смоленск-Красный. Только та расползалась на полдня пути, а эта стояла кучно, будто люди пытались как можно большим количеством поселиться на как можно меньшей территории.

Стекла было много, куда больше, чем камня. Башни от этого казались легкими, будто их можно сдвинуть рукой, и в стеклах отражались те же облака, что над нами, только ниже и медленней.

Между ними двигались точки. Много, слоями — одни выше, другие ниже — и каждая шла по своей нитке, не сталкиваясь. Экипажи. Малые, открытые, на двоих, на троих. Главное — летающие. Они двигались над улицами ярусами, как делали бы по улицам, будь те в несколько этажей.

Люди внизу ходили, не обращая на это внимание. Женщина с корзиной перешла улицу под самым экипажем и не глянула.

Я смотрел на это с искренним любопытством. Фая тоже подалась к окну, приоткрыв рот.

Судно село за городом, неподалеку от роскошно выглядящего и при этом далеко не такого помпезного и огромного, как дворец Кавелиных, дворца Серебряковых. Хотя, судя по тому, что на прилегающих территориях вообще ничего не было, статус и размах тут показывался возможностью забрать себе кусок земли рядом со столицей уезда. Причем кусок по площади, как половина этой самой столицы.

На этот раз мы опустились прямо на землю и из судна выдвинулись три ноги-опоры. Гул ушел, в окне показалась стриженая трава, каменная невысокая ограда, и за оградой сад.

Аппарель опустили. Навстречу от ограды подошли четверо слуг в том же сером с серебром. Они дошли до середины площадки, когда Вирр вышел на свет.

Все, кто был на площадке, замерли: слуги, двое рабочих у ограды, кто-то на дорожке в саду. Никто не побежал, просто перестали двигаться, а Вирр прошел мимо них, лег на траву и просто перестал их замечать. Только тогда кто-то из четверых вспомнил про ящики.

Ящик с секирой сняли вдвоем. Тяжело, с натугой. Они переглянулись поверх него, и один шевельнул губами, что-то говоря второму. Потом второй ящик, с доспехом.

Денис сошел последним.

Гостевой дом, скорее всего один из многих, стоял в глубине сада, в паре километров от посадочной площадки и где-то в пяти километрах от дворца. Два этажа, светлое дерево, широкое крыльцо, а на крыльце человек в сером. Постарше, с ключами на поясе. Управляющий, решил я и не ошибся.

— Гости Юрия, — сказал ему Денис. — Дом, стол, Зверю место. Остальное сообщат из Дома.

— Комнаты наверху готовы, господин. Для Зверя — двор за домом.

— Хорошо.

Денис повернулся и пошел к экипажу, который ждал у ограды. Мне он не сказал ничего. Фае, проходя, кивнул, ухмыльнувшись затем каким-то своим мыслям. Но она этого кивка не заметила или сделала вид, что не заметила.

Слуги ушли следом. Управляющий повел нас внутрь. Он шел впереди и говорил, где что.

Комнаты были наверху, выходя окнами в сад. Кровать, стол, кувшин, яблоня за окном. Тут было неожиданно и очень приятно тепло, явно от печи на стене, пышущей мягким жаром.

Двор за домом был большой, с одним старым деревом посередине. Вирр обошел его по кругу и лег под него, не забыв пометить. Агата села рядом с ним на землю и привалилась к боку, так и оставшись там. Я не стал звать ее в дом.

Поднялся в свою комнату, сел у окна и прислушался к себе. За эти дни я почти заживил остатки внутренних повреждений и восстановился по силе где-то до пика Пятого Круга, а с учетом физической силы — до слабого Шестого. Но если мне и дальше придется разбираться с такими, как это Денис, восстановление займет явно куда больше времени, чем я планировал.

Из окна был виден двор. Слуга вынес Вирру целый таз мяса, поставил у калитки и ушел, не дожидаясь, пока тот подойдет. И правильно, потому что первой встала Агата, подошла и принялась есть сырое мясо прямо руками из таза. Вирр ждал, пока она возьмет свое, и только тогда подошел и опустил в таз морду.

Через полчаса в дверь постучали. Слуга заглянул, не переступая порога.

— Старшие примут вас завтра утром, — сказал он. — За вами пришлют.

— Утром это когда?

— Рано. Они не любят ждать.

Меньше суток. Им не терпелось. Похоже, это эфирное тело и правда было чем-то особенным. Я сходил к Фае — ей уже тоже сообщили.

— Ты в это веришь? — спросила она. — Что они выполнят обещанное?

— Не знаю, — покачал я головой. — Мы здесь никто. Будут ли держать данное нам слово, зависит только от того, насколько они порядочны.

* * *

Прилетели за нами рано, как и обещали.

Я еще умывался, когда за окном на дорожку перед крыльцом опустился экипаж. Открытый, на четверых, с низкими бортами, обитыми изнутри чем-то темным. Впереди, на высоком сиденье, человек в сером держал руку на рычаге. Второй, в том же сером, вышел и остался ждать на крыльце.

— Старшие ждут, — сказал он, когда я вышел. — Лететь недолго, но прошу поторопиться.

— Мы готовы.

Фая вышла следом. В том же, что и вчера, только волосы убрала назад, туго завязав,