Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

–Это ты бойся… – орет мужик. – Ребёнок где мой?!

–Проспись.… – встряхиваю его. – Или в обеспечу увлекательное путешествие на пятнадцать суток.

Ещё пробиваю пару профилактических в печень и, пока он загибается от боли, покрывая меня матами, выхожу на площадку.

Захлопываю дверь.

–Быстро в лифт! – зажимаю копку.

–Мама, что случилось? – Пытает ее Савелий. – Я в туалет хочу.

–Сейчас найдем тебе туалет, – закрываю принудительно двери лифта и слышу, как распахивается квартира.

–Он что за нами бежит? – Шепчет Катя.

–Далеко голым не убежит, – отвечаю, подмигивая Савелию. – Мышка была очень опасная… Пришлось дихлофосом воспользоваться.

Глава 17. Принципы

Катя Кошкина

Слепо смотрю в лобовое стекло, пытаясь не сгореть со стыда под внимательными взглядами Андрея.

Он не задаёт вопросов при ребёнке, но я чувствую, как они нарастают снежным комом. И обязательно меня накроют.

–Так, поворот на перинатальный где–то здесь, – сверяется Самсонов с навигатором. – Только входа четыре. Нам к какому?

–Приемное гинекологии. Второй с торца. Напротив частного сектора.

–Вижу…

Оставив Савелия в машине с Андреем, я забираю Кирюшу и иду на встречу с мачехой.

Внутри меня до сих пор потряхивает. Я не понимаю, как рассказать Елене Семеновне и сестре о том, что произошло. Конечно, они предпочтут мне не поверить. Хотя бы из тех человеческих иррациональных побуждений, что любая плохая новость требует от человека реакций и решений.

Мои родственники относятся к той категории людей, которые готовы играть во всемирное смирение и прощение, лишь бы не совершать лишних движений. Лишь бы никто не дергал.

Но во мне сломаны и растоптаны очень важные принципы, после нарушения которых я не смогу смолчать, даже если это окончательно разрушит наши отношения.

Пусть уже это закончится!

Мачеха встречает меня с недовольным лицом.

–Что? Не смогла побыть с детём? Все тебе бежать надо. А у Дашеньки горе. Как можно быть такой бессердечной?

Молча вручаю ей в руки Кирюшу.

–Бессердечной?! – Шиплю. – Может быть, нужно было оставить вашего внука с пьяным в доску отцом? Или это он от горя у вас напился?

–Да, Игорек был очень расстроен новостью. Так хотел дочку…

–Дочку? – Переспрашиваю, чувствуя, как у меня начинает «подтекать» голова. – Да вы с ума сошли?! Елена Семеновна, ну вы же, в конце концов, взрослый человек! Неужели не видите, что происходит? Да ваш любимый зять просто неудачник и алкоголик! Да ещё и мерзкий бабник! Как от него можно рожать? Я пришла оставить Кирюшу, а он ко мне приставал! Вы понимаете? Встретил абсолютно голый! Пьяный! Если бы я была одна, одному Богу известно, что могло бы произойти! В общем, я требую, чтобы Игорь съехал из нашего дома! Сегодня! Папа оставил эту квартиру мне и вам. Речи о мужиках вашей дочери не шло!

–Что? – Меняется в лице мачеха. – Ты… ты! Да как ты смеешь в такой момент!? Аааа… я поняла. Ты всегда Дашеньке завидовала. Решила на ее мужа позариться? Бессовестная! И ребёнка не постыдилась! Поругать семью решила!

–Да что вы вообще такое несете? – В шоке делаю шаг назад. – Зачем мне нужен Игорь?

–Так своего же нет. А ты верно рассчитала, раз жена была беременна, постели мужу не давала. Вот ты и подсуетилась! Змея…

–Ну знаете!

Я от шока и возмущения не могу даже подобрать слова.

–Нет, я долго молчала. Но с меня довольно. Если Игорь не покинет квартиру, то мы с вами встретимся в суде. Да, я не хотела продавать дом, где выросла, но больше другого выхода не вижу!

–Да отец там в горбу от твоих слов перевернулся! Неблагодарная. Я ж к тебе, как к родной!

–Ничего… – вздергиваю подбородок и сжимаю губы, – папа уже давно смотрит на меня сверху и думает, какая же я идиотка. Уверена, не такой он для меня хотел жизни. А вы… Вы просто уничтожили его дом! Там больше нечего сохранять! До свидания… – перевожу дыхание и, подхватив ручку крестника, прижимаюсь к ней губами. – Пока, зайчонок.

–Зайчонок?! – Вопит Елена Семеновна. – Да ты хочешь его без квартиры оставить!

–Вас не сильно волновало, что мой ребёнок оказался без квартиры… – хмыкаю.

–Мы тебя не выгоняли!

–Это вы так думаете…

Разворачиваюсь и быстро ухожу обратно к парковке.

В след мне несутся оскорбления и угрозы, что я ещё приползу к семье. Что никому я больше не нужна.

Да, это, может быть, и так.

Но сколько можно заниматься самоизносилованием?! Я больше не хочу таких родственников! Как говорится, и врагов с такими не надо.

А если что–нибудь со мной случится…. то у моего сына есть отец! Да! Вот так. В экстренном случае всем придется принять некрасивую реальность!

Сажусь в машину, чувствуя, как разрывается от звонков в кармане телефон.

Достав его, отключаю звук и медленно выдыхаю. Я разворошила серпентарий.

–Всё нормально прошло? – Интересуется Андрей.

–Отвратительно, – отвечаю агрессивно. – Давайте уже отвезем вещи. Хочу, чтобы сегодняшний день побыстрее закончился.

–Обязательно отвезем, – кивает Самсонов. – Только сначала тебя покормим.

–Я не голодна.

–Мы с Савелием зато голодны. А ты будешь принимать газировку и бургер, как лекарство. В мире пока ещё не изобрели ничего проще и лучше еды для снятия стресса.

–Это расстройство пищевого поведения. Я им не страдаю.

–Это не расстройство, а гормоны. Если они работают правильно, то мы занимаемся абсолютно безвредным биохакингом.

Смотрю на часы. Время уже действительно давно обеденное.

–Ладно, – сдаюсь. – поехали в кафе. Только нам надо уложиться в час. Я вообще обещала заведующей интерната, что мы до трех приедем…

–Кстати, – заводит Андрей машину. – Ты уверена, что все, что лежит в багажнике дойдёт до детей? По моему опыту все, что не отдано в руки, оседает не в игровых.

–Конечно, – пожимаю плечами. – Алена Давыдовна прекрасная женщина. Пока мы с Савелием у нее жили, ни разу не было такого, чтобы дети остались обделенными.

–Что вы делали в интернете? – Переводит строгий взгляд с дороги на меня Самсонов.

Пожимаю плечами.

–Работали… Этот вариант был лучше садика.

Глава 18. Откровения

Андрей Самсон

–Значит, ты свободна, Катерина… – констатирую очевидный факт и стараюсь при этом не улыбаться, как