Первый Предтеча 7 - Элиан Тарс

Глава 8

В этот момент вдали затрещали молнии Наиля. Бежавший на него жирник замедлился под натиском разрядов, а Родион и Гриня налетели на тварь с двух сторон. Других жирников тоже встречали яростные гвардейцы.

Справятся…

Наши гарнитуры в нынешних условиях до Ипподрома не добивали, так что связь со штабом держали через ротную станцию Ирбиса. Я быстро перемахнул через подоконник и влетел в квартиру, где она стояла.

Боец Ирбиса возился со станцией — она была в зелёном железном корпусе, а толстый кабель уходил куда‑то вглубь дома. Парень был совсем молодой, на одном ухе — наушник. Увидев меня, он тут же протянул рацию. Ирбис вбежал следом и встал у окна с автоматом. Я же нажал тангенту:

— Северский на связи.

— Батыр! — пробился сквозь треск голос Сафина. — Антон Игоревич, дорогой, наконец-то!

— Полковник, мы маленько заняты, — отозвался я, и за окном как раз хорошенько громыхнуло — кто-то приложил жирника из подствольника. — У вас что-то срочное?

— Срочное! Иначе бы не дёргал! Нужно срочно отправить подкрепление в соседний сектор! Неудобно просить вас, но больше некого!

Полковник тяжело дышал и был на взводе. По ощущениям он разительно отличался от того ироничного и бодрого отца-командира, который в прошлый раз разговаривал с нами с набитым ртом.

— Вы предлагаете оставить здесь людей без защиты? — хмуро спросил я. — При всём уважении, лейтенант Ветлугин не справится. У него осталось мало бойцов.

Сафин громко выругался на татарском, да с такой интернациональной искренностью, что даже без перевода Наиля был прекрасно понятен смысл.

— А мне докладывали, что потери после вашего прихода сведены к минимуму! — злобно прорычал он, словно почувствовал себя обманутым.

— Вам доложили верно, — спокойно произнёс я и, дождавшись, пока за окном стихнет автоматная очередь, жёстко добавил: — Потерь нет. Живы и наши, и мирные, и солдаты лейтенанта. Но если снимемся, потери будут. — А что с остальными?

— Я только что полную мотострелковую бригаду с танками и вертушкой загнал на пороховой завод! — затараторил Сафин. — Там микро-Срез открылся прямо у складов — ежели рванёт, часть княжества мигом поменяет ландшафт. А Волжская флотилия полчаса как ушла вниз по реке. Оттуда такое из воды лезет… — он замолк, а затем, будто опомнившись, добавил: — Остальных прозваниваем, но вы ближе других к точке и реально можете помочь! Вот я и думал!..

За окном полыхнуло синим, на дорогу тяжело грохнула туша. Наиль всё-таки добил того жирника.

Тем временем Сафин о нас, похоже, уже забыл.

— … Барс-девять? — глухо донёсся вопрос полковника, который он задавал явно не нам, а куда-то вдаль.

— На Азино, Ильдар Фаритович, там неспокойно… — ответил ему чей-то голос.

— Барс-шестнадцать?

— Не выходят на связь, прозваниваем!

— Строговы?

— С княжеской сотней под Дербышками. Сейчас не снимутся.

— А эти… Нижегородские?

На том конце промолчали. Сафин снова выругался по-татарски, и теперь я точно знал, что на татарском языке есть как минимум восемнадцать ругательств.

И я мог его понять. Вокруг Казани тянулись бесконечные квадратные километры территорий — пусть сейчас они и не считались самыми опасными, но всё равно требовали постоянной охраны и зачистки. Если имперские солдаты — хоть целой бригады, хоть одной роты — уже заняли позиции, разложили оружие и снаряжение, выстроили длинные цепи, расставили наблюдательные и боевые посты, то сорваться с места в один миг они просто не смогут. А самое главное, что если они таки уйдут — другие точки останутся без прикрытия, и неизвестно, когда удастся снова их чем‑то закрыть.

В эпоху Предтеч с этим было ещё сложнее. Мыслеголосом владели только Предтечи да сильнейшие маги, а с простыми бойцами он работал лишь в одну сторону. Остальным приходилось полагаться на гонцов. Да и порталы стоили баснословно дорого, к тому же работали только парами — поэтому в походных условиях армии через них перебрасывали крайне редко, а точнее, почти никогда.

Я снова зажал тангенту.

— Ильдар Фаритович, я могу взять небольшой мобильный отряд и в данной ситуации лично его возглавить. Остальные останутся держать шестьдесят второй сектор. Это максимум, что сейчас можно предпринять.

— Да! Да, батыр, пожалуйста, — мгновенно ответил Сафин. — Давайте так и сделаем! А я попробую выделить на ваш сектор пару шайтан-арб и тройку танков.

— Пару чего?

— «Шилок», — пояснил он. — Зенитные самоходки, по четыре ствола на каждой. Это мы их так прозвали. Летучая дрянь их очень «любит». Да и та, что из других мест лезет, тоже.

Конопатый боец у меня за плечом открыл рот. Видимо, для штаба это была редкая щедрость.

— Куда выдвигаться? — спросил я.

— Шестьдесят четвертый сектор! Если нужно, попросите Ветлугина показать, как проезжать. Там старая насосная станция у протоки на Верхний Кабан. Там… — Сафин запнулся. — На месте всё увидите.

Ирбис как раз раскрыл передо мной карту. Шестьдесят четвёртый сектор шёл южнее почти сразу за нашим — вдоль той же кромки чёрной штриховки.

— Ясно, — сказал я. — Принял.

Сафин выдохнул долго и шумно выдохнул в микрофон.

— Спасибо, батыр, — тихо проговорил он, совсем другим голосом. — Спасибо! Княжество вас не забудет.

Связь оборвалась.

Аж целое княжество не забудет? Что же там такое происходит в шестьдесят четвертом, раз матёрый полковник так переполошился?

Бои в нашем секторе выдыхались, но кое-где ещё постреливали — за гаражами раздалась очередь Бирюка, а следом Муха с крыши пятиэтажки прихлопнул очередного недобитого буревестника. Где-то очень далеко за озером со стороны Волги дважды ухнуло — войска, о которых говорил Сафин, тоже без дела не стояли.

Я выбрался через подоконник на улицу, на ходу продумывая план. Неподалёку стыла мокрая туша жирника, которого уложил наш электромаг — от неё до сих пор во все стороны валил пар.

Хоть на улицах сейчас и стихло, всем было ясно: сегодняшние жирники — не последние. Монстры нападают волнами, зачастую выбираясь прямо из воды. Поэтому нельзя оголять сектор — даже если мои Руны ни одной твари Скверны в округе не показывают.

Но они их показывала… Может, не очень много, но вдали суетилась всякая мелочёвка — особенно на противоположном берегу озера.

Святогор, которому минуту назад я приказал явиться, вырулил из‑за угла. В руке он сжимал топор —