Просто Игрок II - Павел Шимуро

│ Плевун │

│ Уровень: 6 │

Это кто ж тебя туда посадил-то? С такой высоты баррикада ему не помеха, и сидит он там, словно снайпер какой-то.

Словно в ответ, щёки у плевуна раздулись, и он харкнул. Серый сгусток дугой перелетел через баррикаду и шлёпнул меня в правое плечо. Поначалу куртка только намокла, а потом рукав стянуло, и прямо на глазах от плеча до локтя схватилась серая корка, отчего руку можно было согнуть лишь наполовину.

Тем временем в щель уже лез следующий, а с таким рукавом ломом не помашешь, да и левая рука у меня сейчас не в самом лучшем состоянии. Поэтому пришлось долбануть локтем со всего маху о край корзины. Корка треснула, посыпалась крошкой, и рука разогнулась как раз тогда, когда рогатый высунул морду с моей стороны.

Вот тут-то до меня и дошло, в какую задницу угодил. Пригнусь от плевка за баррикаду, и рогатые спрыгнут мне на голову. А если встану к щели, то плевун снова харкнет. При этом нужно постоянно держать существование струны в голове.

Так и вышло. Щёки у плевуна надулись опять, и я присел за корзины. Сгусток шлёпнул в сетку над головой, а пока я сидел, рогатый прополз под струной на брюхе и вцепился зубами мне в левую руку. Тварь не смогла прокусить бинт, вот только руку всё равно прострелило до локтя, а култышка с размаху врезалась в сетку.

Гвоздодёр вошёл ему под челюсть, и лом я рванул на себя. Зубы скрипнули по бинту и разжались, рогатый откинулся на спину, а из разорванного горла плеснула зелёная жижа.

│ Опыт: 4 343 / 4 400 │

Пока я выдирал гвоздодёр из его челюсти, плевун своего не упустил. Второй сгусток угодил в левый бок, куртку на рёбрах стянуло, и вдохнуть полной грудью уже не получалось. Содрать эту дрянь одной правой рукой, да ещё с ломом в руке, было просто невозможно.

Перчатку к тому времени залило жижей, рукоять в ладони заскользила, и следующий удар вышел вскользь. Рогатому только сбило рог, и тот отпрянул обратно в щель, под ноги лезущим следом.

Не успел я перехватить скользкий лом, как двое ввалились в проход разом, плечом к плечу, и оба налетели на струну. Та прогнулась под ними дугой, свет на ней замигал и мне на секунду показалось, что все — конец.

Однако щелчка никакого не произошло, струна загудела, налилась светом и вдруг стала чуть толще.

│ Струна [Мусор] Ур. 2 │

Усовершенствованная струна теперь без проблем могла справиться сразу с двумя монстрами. Левому уродцу прошла по горлу, и голова у него завалилась набок, а правому срезала руку у локтя. Тот разинул пасть и попятился обратно в щель, прижимая обрубок к груди.

│ Опыт: 4 387 / 4 400 │

Харкал плевун теперь без передышки. Сгустки шлёпали то в сетку прямо у лица, то в плитку под ногами, и всюду, куда они падали, вспухали серые бугры. Пригнувшись в очередной раз, я услышал, как над головой заскрипела сетка, ведь по куче тел в щели поверху, выше струны, лез новый рогатый. Я пихнул работягу концом лома прямо в морду и тот вывалился обратно за баррикаду, но, пока высовывался, третий сгусток чиркнул меня по затылку, отчего волосы мгновенно слиплись.

Замочил я их уже достаточно и лезли они теперь по одному, вот только куча тел в щели выросла чуть ли не до струны.

Так дело не пойдет. Пока я тут застрял, эта крикунья так и будет тащить ко мне мелкоту, которая рано или поздно вымотает меня и порвет на куски. Нужно замочить ее, только пока не понимаю, как к ней подступиться.

Добраться до крикуньи можно было лишь через ту же щель, по телам, а значит, струна теперь только мешала. Я выкинул её из головы, и голубая черта погасла.

Лезть по куче оказалось не так просто, как думал изначально. Скользкие от жижи тела под ботинками проседали и разъезжались, и на середине нога вовсе ушла между двумя тушами по колено. Пока выдирал её, зацепившись гвоздодёром за сетку корзины, краем глаза увидел, как у плевуна на столбе опять раздуваются щёки. Сгусток шлёпнул в чью-то спину в полушаге от меня и тут же схватился серым бугром.

Наружу я буквально вывалился, но на ногах устоял, опершись на лом. Тот, что остался без руки, сидел у кассы и баюкал обрубок, а при виде меня оскалился и полез навстречу. Отмахнулся от него ломом не глядя, и однорукий отлетел в ленту кассы.

Плевун развернулся на столбе следом за мной. Мимо столба проскочил пригнувшись, и сгусток прошёл над спиной, лишь шлёпнув по рюкзаку. Через ленту кассы перевалился боком, отчего корка на рёбрах треснула, и вдохнуть хоть стало полегче.

Коридор между серыми стенами шириной был в два плеча и тянулся вглубь дальше, чем мог тянуться весь гипермаркет. Вблизи стены оказались спрессованными пачками, и из порванных боков сыпалась крупа, которая на полу тут же слипалась в серую корку.

Крикунья стояла в конце коридора, там, где он выходил в зал. Чем ближе я подходил, тем сильнее становилась вибрация, выходящая из ее рта, отчего у меня уже все тело мелко потряхивало.

Когда она увидела меня, то принялась пятиться, но при этом не переставала пучить свое горло.

На этот зов из боковых проходов вывалились трое и встали между нами стеной. На меня они даже не смотрели, а только загораживали её собой. Среди них оказался и тот, со сбитым рогом.

Биться с ними было бы глупо, поэтому первого сбил плечом, и он завалился на серую стену, второму врезал ломом по колену, и тот осел, а третий вцепился мне в куртку и повис. Пальцы его скребли по корке на боку, корка крошилась, и он перехватывал всё выше, к горлу. Отодрать его одной правой не выходило, култышкой я только тыкал ему в морду, а он всё висел. Так и пришлось тащить его на себе последние шаги, пока крикунья не упёрлась спиной в угол, где коридор кончался.

Вблизи она оказалась ещё страшнее. Мокрые чёрные волосы липли ей к лицу, роба на груди ходила вместе с горлом, а глаза у неё, в отличие от мутных рядовых, были живые и слезились, словно