Форс-мажор. Пробуждение. Книга 1 - Александр Павлович Быченин

Конечность, отстреленная непосредственно под жгутом, отлетела прочь и плюхнулась уже во вторую лужу растаявшей слизи, однако бедолага перед актом добровольного членовредительства предпочёл покрепче зажмуриться, и потому оказался избавлен от этого крайне неаппетитного зрелища. Впрочем, и на достигнутом он не остановился, вслепую подкрутив регулятор плазмера и хорошенько прожарив и без того опалённый обрубок. Заорал вторженец лишь под конец процедуры, когда боль пробила медикаментозную блокаду. Но жажда жизни оказалась сильнее сиюминутных страданий, и незваный гость довёл процесс до логического завершения, надёжно запечатав рану под коркой спёкшегося мяса.

— Damn… it!.. Вот это… барбекю!.. F-fuck!..

Слова давались бедолаге очень тяжело, но зато позволяли подавлять рвотные позывы. Продышавшись, вторженец открыл глаза, мазнул взглядом по обугленному обрубку, судорожно сглотнул и… уставился на лужу слизи, в которой валялась утраченная часть конечности, к этому моменту уже изрядно потерявшая в объёме. Если судить по очертаниям куска плоти под штаниной, мышцы с неё испарились, остался лишь фрагмент кости голени. Но и та постепенно размягчалась и сгибалась под весом ткани.

— F-fuck!.. Ну как так⁈ — потрясённо выдохнул человек… и прошёлся по мерзкой луже струёй пламени, заставив потёки испуганно отдёрнуться.

Не удовлетворившись содеянным, незваный гость сосредоточил факел на остатке собственной конечности, пока тот не скукожился до тлеющего ошмётка подошвы. И лишь убедившись, что и плоть, и кости превратились в сажу, позволил себе облегчённый выдох. Впрочем, и потом человек не стал расслабляться — сунул плазмер в кобуру и как был, на пятой точке, отполз к медкапсуле, активно работая руками и уцелевшей ногой. Упёршись же в неё спиной, бедолага вновь активировал «нейр»:

— Запрос на экстренную эвакуацию… да, срочно! Давайте по моему маршруту, он оптимальный! Причина?.. Я вляпался, f-fuck!.. Какая ещё вам нужна причина⁈ Нога! Левая! Да, травматическая ампутация! Ну а как ещё-то⁈ Да, рану обработал!.. Пока на обезболе, сколько продержусь — без понятия… поторопились бы вы, а, ребят?.. Ребят? — прислушался страдалец к внезапному шуму на «том конце провода». — Что у вас там?.. Что?.. Огневой контакт? С кем⁈ С силекто… damn it!.. И что мне теперь делать⁈ Ожидать ответа?.. F-fuck…

Бедолага замолчал, воспользовавшись советом неведомого абонента, но остался на канале, вслушиваясь в эфир. И с каждым мгновением тревога на его лице всё усиливалась, пока, наконец, не переросла в откровенную панику:

— Да что у вас там творится, damn you⁈ Ребята! «База»! Ответьте «Скауту-первому»! Ребят?.. Роджер?.. Мик?.. Кто-нибудь⁈

Ответом ему послужил лишь «белый шум», вынудивший в бешенстве долбануть кулаком по обшивке медкапсулы:

— F-fuck! Ведь предупреждал их! Придурки самоуверенные! Ну и чего теперь⁈ Damn it!..

Подобрав под себя уцелевшую ногу и поднатужившись, вторженец поднялся с пола, но внезапно накатившая слабость вынудила его навалиться грудью на капсулу и продышаться. Затем, проявив недюжинную силу воли, бедолага короткими скачками переместился вдоль опоры, но первая же попытка удалиться от неё закончилась тотальным фиаско — нижняя конечность подломилась, что привело к болезненному падению сначала на копчик, а потом и на спину. Плюс ко всему незваный гость чувствительно долбанулся шлемом об основание капсулы. Перевернувшись на живот и пребывая в ошеломлении, страдалец дополз до исходной позиции и устроился в прежней позе. Грудь его некоторое время ходила ходуном, затем дыхание успокоилось, но человеку, такое ощущение, всё равно не хватало воздуха в регенераторе скафандра. Иначе зачем бы он отщёлкнул крепления и стянул с головы шлем, который и пристроил подле бедра? Разве что для того, чтобы утереть со лба ледяной (!) пот… вернее, размазать не предназначенной для столь тонких манипуляций перчаткой.

— Твою же мать!.. — выдохнул вторженец, вперив невидящий взгляд в распахнутую дверь. — Твою же мать…

Подбородок его бессильно упал на грудную бронепластину скафандра, а взор окончательно потух. Впрочем, жизнь пока ещё теплилась в искалеченном теле, и незваный гость еле слышно просипел:

— Damn… it… долбаные… «бионики»!..

Последнее слово вторженец буквально выплюнул, дёрнув головой, но на большее его уже не хватило — навалилась тотальная апатия, по неведомой причине так и не перешедшая в забытьё. Но и в этом пограничном состоянии пострадавший перестал обращать внимание на внешние раздражители. Пусть хоть стадо слоноидов по разгромленному комплексу пробежится, с диким грохотом добивая его жалкие остатки! Взрывы, заполошная стрельба, истошный вой сирены, тревожный зуммер — какая разница? Незваный гость сейчас желал лишь покоя. И потому он никак не среагировал на… некое создание, бесшумно свесившееся на паре гибких длинных конечностей откуда-то сверху, вероятно, с потолка медбокса. Или всё же механизм? Скорее, нечто среднее — биомеханический «головоног» с бугристым «телом» и сегментированными щупальцами с крюками на концах. Шесть свободных тентаклей некоторое время извивались в завораживающем подобии танца, потом по покрытому слизью «телу» твари пробежала череда конвульсий… и биомеханоид с присущей машинам безжалостностью вонзил ближайшее щупальце незваному гостю в темечко. Массивный крюк с жутким хрустом пробил череп и с не менее жутким хлюпающим звуком погрузился в мозг несчастной жертвы, а сам монстр на несколько мгновений застыл в пугающей неподвижности, пока «тело» его судорожно сокращалось подобно извлечённому из человеческой груди сердцу. Либо, что куда ближе к истине, мембранному насосу. В любом случае, процесс надолго не затянулся — «насытившись», биомеханоид извлёк конечность из раны, и столь же бесшумно, как и появился, подтянулся под потолок. В результате уже через несколько секунд ничего в разгромленном помещении не напоминало о разыгравшейся совсем недавно драме… если, конечно, не брать в расчёт привалившийся спиной к медкапсуле одноногий труп с дырой в голове. И не зацикливаться на жутком неподвижном взгляде мертвеца, устремлённом в никуда. Или всё же в вечность?..