Пламенев. Книга 14 - Сергей Витальевич Карелин
Я должен был просто исчезнуть, в идеале заставив ее поверить, что она мне больше не нужна. Только тогда они могли рассчитывать на ее смирение и согласие с их планами. И хотя им, конечно, наверняка хотелось исполнить все и поскорее, на том уровне, на каком находились старейшины рода, человек учился выжидать и терпеть.
За садами дорога нырнула к речке. Мост был каменный, горбатый, на одну телегу, и Вирра он бы не выдержал. Так что тот просто перепрыгнул реку. Я перенес секиру над перилами, и на середине меня повело так, что пришлось сесть на камень. Травма не только сказывалась на объеме Духа, но и на его контроле.
Небо на востоке посерело, когда сады давно кончились. Пошли поля. Широкие, убранные, с ровной стерней, нарезанные лесополосами на одинаковые прямоугольники. Над стерней лежал низкий, по колено, туман, и Вирр брел в нем, как в мелкой воде.
Роса была холодная. Я вспомнил, что планета эта холоднее Смоленска — наверное, и до зимы уже недалеко.
Вирр свернул с дороги сам. Остановился, потянул воздух, повел мордой влево и пошел через стерню к перелеску, темневшему за вторым полем.
— Веди, — сказал я ему. — Только без следов.
Он фыркнул. По связи пришло что-то вроде обиды за такие подозрения.
Перелесок. Березы, осинник, овражек с ручьем на дне и бурелом по краю. Вирр лег за буреломом так, что с поля его было не разглядеть даже мне, хотя я знал, куда глядеть.
Я поставил Крушитель под березу и опустился рядом. Руки мелко, противно тряслись, но дело было не в усталости. Телекинез всю ночь тянул из того же колодца, из которого тело брало на починку нутра.
«Куда мы идем?»
Агата так и не слезла, только легла Вирру на загривок. По связи ее вопрос казался сонным — она явно была готова вот-вот отрубиться.
— Для начала — вон с этой земли, — ответил ей. — Дальше посмотрим.
«А Фая?» — спросила Агата.
— Фая остается. Так надо.
День я провел в глубокой медитации, восстанавливая силы, отрывками по часу, по полчаса: то и дело возвращался в чувства от грохота проезжающей телеги, а телег было много.
Катились они на своих колесах, запряженные лошадьми, безо всякого Духа, и после ливенского неба это выглядело так, будто перелесок стоял на другой планете. Небо здесь принадлежало дворянам, а земля — всем остальным.
— Разбудишь, если кто покажется подозрительным, — сказал я Вирру, перед тем как усесться в очередной раз, и на этот раз уже полностью заблокировал все чувства, чтобы не отвлекаться.
Агата привалилась к его боку и глядела на поле сквозь ветки. Кокон на ней не ослаб, восприятие по-прежнему находило на ее месте пустоту, и это было единственное из дел, в реальной пользе которого я был уверен.
Придя в себя часа через четыре, я поискал глазами третьего человека. Ну, второго, так как Агата все-таки технически человеком не была. Привычка уже. Сначала челнок, потом корабль приставов, потом гостевой дом, и все это время Фая была на расстоянии вытянутой руки.
Теперь она просыпалась во дворце, среди людей, которым нужна была ее кровь, готовых исполнить любой ее каприз, лицемерных и корыстных. Я же лежал под березой на голой земле, без каких-либо связей в этом мире, без информации, лишь с некоторым количеством денег, но с верными товарищами под боком.
Вопрос, что было лучше?
Вечером мы снова вышли на дорогу. Вторая ночь прошла так же, как первая, разве что секиру я ставил на землю реже, теперь уже старательно и при любом удобном случае залечивая свои раны Духом и постепенно возвращая силы.
Второй день мы пролежали в овраге у речки, заросшем ивняком. Я восстанавливался все быстрее, и вскоре можно будет перейти к полноценному заживлению Столпа, что означало возвращение полной силы.
К вечеру, едва мы выбрались из оврага, впереди за полем показались крыши.
Вирра и Агату я оставил в ельнике за городком, вместе с Крушителем. Доспех снял и сложил там же. Работник, ищущий заработок, в черной броне с красным камнем не ходит.
Городок, или, скорее, большая деревня, назывался Верховье — так было выбито на столбе у въезда. Одна главная длинная мощеная улица с множеством ответвлений, где вместо дороги уже была укатанная глина.
Лавки с открытыми ставнями, телеги у коновязей, куры под ногами. Все казалось до странного знакомым, хотя это был буквально другой мир.
Впрочем, все-таки не все было знакомым. В окне скобяной лавки стоял медный, пузатый чайник на Духе, с гнездом для Камня в донце. Один, на бархатной подушке, как стоят вещи, которые никто не покупает. Рядом лежали обычные чугунки, и брали, похоже, их. Но сам факт существования такой штуки уже указывал на то, что это был не мой Смоленск-2.
На площади нашлась станция связи. Будка с окошком и очередь из трех человек, над дверью знак Серебряковых. Я прошел мимо. Диктовать мне было некому, а тем, кому было, лента отсюда не дошла бы. Но опять же, наличие такой будки для общественного пользования было показательным.
Над крышами, пока я шел от столба до площади, проплыл один экипаж, высоко и не снижаясь. Но никто на улице не поднял головы — это тут, похоже, было делом привычным.
Трактир стоял у самой дороги. Низкий зал с темными балками, длинные столы, лавки вместо стульев. Беленая печь занимала полстены, и от нее шло ровное сухое тепло. Пахло щами и мокрой овчиной.
Я сел у стены, лицом к двери, и положил руки на стол, чтобы их было видно. Народу было немного. Двое за соседним столом, старик у печи над пустой кружкой и возчик, доедавший свой заказ стоя.
— Что будете? — Подавальщица была совсем молодая, с красными от воды руками. — Есть щи, есть каша с мясом. Пирог вчерашний, но хороший.
— Щи, и хлеба побольше. И чего-нибудь горячего попить.
Я положил на стол монету из свертка. Серебряную, других там не было. Она взяла ее, повертела и разглядывала дольше, чем можно было ожидать.
— У меня сдачи с такой не наберется, — сказала она. — Я хозяина позову.
Похоже, отступные за Фаю мне все-таки выдали довольно щедрые. Впрочем, я не сомневался, что для старейшин клана это все равно были копейки.
Хозяин подошел сам, с моей монетой в кулаке и с полотенцем через плечо. Широкий, лысый, неторопливый. Глаза у него были внимательные, и любопытство в них он даже не прятал. Он явно много лет