Магазин волшебных питомцев 5 - Сергей Шиленко

Кира покачала головой, натягивая перчатку обратно.

— Это не наш мир, Егерев. Тут другая физика. Пространство в данжах не растёт и не уменьшается, оно… комкается. Представь себе смятое одеяло. Сегодня благодаря черепахе мы прошли по складке, где две точки соприкасались. А позади неё данж «вздохнул», и одеяло расправилось. Вот и за пять лет оно тоже успело в этой области расправиться.

— Тр-р-риста! — с ужасом прокомментировал Архимед, переваривая услышанное. — Птичка столько не пройдёт! У птички лапы сотрутся до колен! Вызывайте такси! Или ту большую черепаху! Эй, земноводное, вер-р-рнись, мы не доехали!

Я посмотрел на бескрайние, светящиеся джунгли, уходящие за горизонт. Триста километров пешком по джунглям… это же минимум две недели.

— Знаете, ребята, — я скептически изогнул бровь, — пешие турпоходы — это, конечно, здорово для сердечно-сосудистой системы, но я пас. У меня завтра в девять утра открытие магазина. Если я не вернусь, мой приятель Сева скормит элитный корм обычным мышам, а это прямые убытки.

Группа уставилась на меня так, будто я только что предложил станцевать канкан на Сердце Данжа. Синяк покрутил пальцем у виска. Кулёк нервно сглотнул, а Кремень тяжело вздохнул, явно подбирая слова, чтобы объяснить «гражданскому» всю глубину нашей задницы.

— Егерев, ты в своём уме? — хрипло спросил Кувалда, опираясь на свой рунный молот. — Какое открытие? Какая выручка? Мы в аномалии пространственного пузыря!

— Я абсолютно в своём уме, Тарас, — спокойно ответил я. — И, как ни странно, в кои-то веки согласен с нашим пернатым паникёром. Архимед прав. Нам нужно такси. То есть наша черепаха.

В глазах Киры вдруг вспыхнула яркая, почти отчаянная надежда. Она же видела, как я управляюсь со зверьём.

— Думаешь, сможешь её позвать? — с придыханием спросила девушка. — Заставить её снова скрутить пространство?

— Я не заклинатель богов, — пожал я плечами. — Но договориться можно с кем угодно. Главное — найти правильный аргумент. Выдвигаемся к озеру.

Спорить никто не стал. Альтернатива в виде двухнедельного марш-броска по лесу, где каждое второе растение хочет тебя сожрать, никому не улыбалась. Мы развернулись и быстрым шагом двинулись сквозь заросли, ориентируясь по компасу Киры и моим сканированиям «Поиском жизни».

Минут через сорок я ощутил нечто огромное и древнее. Плотная стена папоротников расступилась, и мы вышли на пологий берег обширного водоёма. Переливчатый свет авроры отражался в тёмной воде, а на противоположном берегу возвышалась знакомая гора.

Великий Мшистый Панцирник никуда не ушёл. Черепаха стояла у кромки воды, величественная и неподвижная.

— Такси на месте! — восторженно заорал Архимед, хлопая крыльями по моей шее. — Птичка спасена! Птичка будет спать дома, а не в желудке у куста! Ур-р-ра!

Лис, почувствовав общую радость, звонко тявкнул. Фенек принялся нарезать круги вокруг моих ног, виляя пушистым хвостом с тёмной кисточкой. Напряжение, сковавшее группу, мгновенно спало. Маруся забралась мне на второе плечо и принялась перебирать шерсть на хвосте.

— Ну, Егерев, давай, — Кремень кивнул в сторону гиганта. — Твой выход. Зови зверюгу.

Я собирался послать ментальный зов, но тут земля под нашими ногами мелко завибрировала.

Резко распахнул веки.

На том берегу гора пришла в движение. Но вместо того, чтобы развернуться и пойти вдоль берега к нам или лечь на обратный курс в сторону выхода, черепаха сделала тяжёлый шаг прямо в озеро.

Вода вскипела пеной.

Панцирник сделал ещё один шаг. Уровень воды в озере сразу поднялся. Гигантская рептилия издала утробный вздох, от которого по воде пошла рябь, а нас обдало ветерком. Это был вздох концентрированного блаженства.

— Эй… — неуверенно протянула Кира. — Она что делает?

А черепаха погружалась. Медленно, эпично и неотвратимо. Вода захлестнула её бока, скрывая роговые пластины. Деревья-корнеходы, росшие на её панцире, в панике заметались. Те, что успели, выдернули корни и с плеском попрыгали в воду, пытаясь спастись. Остальных просто смыло безжалостным потоком, но, судя по тому, как активно они барахтались, до берега эти плавучие лесозаготовки наверняка доберутся.

Спустя мгновение огромная голова с клювом скрылась под тёмной гладью. Вода сомкнулась над вершиной панциря.

От места погружения к нашему берегу рванула настоящая приливная волна. Мы едва успели отбежать к деревьям, когда вода с грохотом обрушилась на песок, слизывая кусты и камни. На поверхность озера с бульканьем всплыли гигантские пузыри размером с воздушные шары. Они лопались, обдавая нас запахом тины и донного ила.

И всё. Озеро успокоилось.

Группа стояла в гробовом молчании, глядя на расходящиеся круги.

— Приехали, — мрачно подытожил Кувалда, сжимая древко молота так, что побелели костяшки. — Конечная. Считай, мы покойники. А я говорил, что жрать мою стряпню нужно на обратном пути. Иначе — плохая примета. Вот, сбылось.

— Отставить панику, — процедил я, сбрасывая оцепенение. — Я сейчас разберусь.

Шагнул к самой кромке воды и сел прямо на влажный камень, размером с кресло. Маруся слезла с меня и уселась рядом. Вся воля, весь мой тридцатипятиочковый потенциал ушёл в один мощный ментальный луч. Я нырнул в озеро.

Пробиться сквозь толщу магической воды было тяжело, но я нащупал эту колоссальную искру жизни на самом дне. Разум черепахи был тёплым, медленным и вязким, как растопленный шоколад.

«Уважаемый Панцирник! — мысленно позвал я, транслируя образы берега и пути назад. — Нам очень нужна твоя помощь. Давай всплывай, нам нужно обратно к пробою. Прокатимся с ветерком? Там твоя поляна без тебя осталась. Её кто-нибудь займёт!»

Прозвучало неубедительно. В ответ меня окатило волной такого густого кайфа, что я сам едва не заснул.

«Мягко… — медленно, словно ледник, провернулась мысль гиганта. — Ил хороший… Водичка… Спать. Долго спать. Не мешать».

«Слушай, ну мы быстро! Туда и обратно! Я тебе чего-нибудь вкусного найду!» — попытался торговаться я.

«Есть не хочу. Панцирь чесался. Вода смыла. Ил — хорошо…»

Как тот карась, блин.

А затем произошло то, чего я никак не ожидал. Сознание S-рангового божества просто закрылось. Захлопнулось, как бронированная дверь банковского хранилища. Никакой агрессии, никакого негатива — просто наглухо запертая ментальная стена с табличкой «Абонент в нирване, перезвоните лет через сто».

Я дёрнулся и открыл глаза. Голова слегка гудела от перенапряжения и мощи этого усталого титана.