Стальной прибой - Джек из тени

Пространство под сводами огромной арки вдруг вздрогнуло. Воздух помутнел, пошел серыми помехами. Арка моргнула один раз. Затем второй…

Внутри каменного пролета с гудящим звуком, от которого заныли зубы, начал разворачиваться мерцающий фиолетовый овал. Портал пробивал пространство.

Михаил сжал кулаки. Сквозь полупрозрачную пленку перехода уже отчетливо проступала картина с той стороны. Там, в красноватом освещении факелов, стояли сотни закованных в тяжелую броню темных эльфов. Развевались черные знамена Мортаны. Первые ряды штурмовиков, увидев открывшийся проход, уже сделали шаг вперед, занося ноги над каменной брусчаткой Лангра…

Синий луч прошел последнюю критическую точку в несущем блоке.

На крыше арки, прямо под ногами сражающихся диверсантов, раздался глухой взрыв разрушающейся магии. Древний контур, не выдержав распила силовой структуры, сдетонировал.

Верхняя часть арки с треском лопнула. Многотонные каменные блоки посыпались вниз, давя тех эльфов, что еще оставались в живых у основания.

Фиолетовый овал портала судорожно дернулся. Он издал звук, похожий на визг рвущегося металла, и схлопнулся в одну ослепительную точку. Те из темных эльфов, кто успел наполовину просунуть себя сквозь переход, не издали ни звука. Портал просто закрылся, идеально ровно отрезав куски брони, руки и пару голов, которые с гулким стуком покатились по брусчатке Лангра.

Арка погасла окончательно, превратившись в обычную, полуразрушенную груду камней. Михаил тяжело выдохнул, чувствуя, как рубашка прилипла к мокрой от пота спине.

— Отбой тревоги, — хрипло бросил он в тишину. — Урсула. Бери парней, зачистить площадь. Контрольный в башку каждому остроухому ублюдку. И позови Гюнтера. Пора возвращать местную пехоту, пусть разбирают завалы и выставят посты…

— Эй, командир, — из темноты переулка, кашляя так, будто проглотил пепельницу, вынырнул Гюнтер. Лицо сержанта представляло собой сплошную маску из копоти, пота и чужой крови. — Местных пригнал. Что с ними делать-то? Они там блюют за углом через одного.

— Пусть блюют, — я хрипло выдохнул, доставая из внутреннего кармана помятый портсигар. Пальцы предательски дрожали, когда я прикуривал от еще тлеющего куска какой-то тряпки на баррикаде. Затянулся, обжигая легкие горьким дымом. — Как проблюются, пусть разбирают завалы. Трупы ушастых в одну кучу, наших в другую. И пусть ищут выживших. Хотя… тут хрен кого найдешь целым.

Я обвел взглядом площадь. Тотальный пи…ц. Горы мяса, перемешанные с каменной крошкой, оплавленное стекло, вонь паленой шерсти и сгоревшей магии.

План темных эльфов рухнул. Вот прямо сейчас, на этих камнях, он сдох и завонял. Они хотели разыграть классическую вилку: оттянуть основные силы младшего наследника на запад, связать их там в бесконечной городской герилье, а самим, активировав портал, ударить свежими резервами в спину.

Не срослось. В спину им ударили мы с Лиорой. А поскольку свежего мяса из портала принц Лютер так и не дождался, на своем направлении он устроил ушастым натуральный геноцид.

— Пацан раскатал их всех, — из темноты бесшумно появилась Лира. Моя жена выглядела уставшей, хвосты нервно подметали землю. — Мои девочки только что оттуда. Лютер бросил в бой всё. Вообще всё. И гвардию, и городскую стражу, и магов. Залил улицы кровью, но выдавил из города всех до последнего ушастого и теперь гонит остатки по полям, оставляя за собой только трупы.

— Можно было обойтись и без таких потерь. Перегруппироваться, зажать их в кольцо, методично расстрелять… У него же половина гвардии там легла, наверное.

— Маркиз Вильяда настоял, — ответила кицуне, пряча кинжалы. — Я слышала их разговор. Старый лис сказал принцу прямым текстом: «Если вы не утопите их в крови сегодня так, чтобы брызги долетели до каждого особняка, завтра эти особняки поднимут знамена вашего брата». Это была показуха, дорогой. Жестокая, тупая, но необходимая.

Я затянулся еще раз. Логика в этом была. Феодализм, мать его. Здесь уважают только ту силу, которая способна показательно ломать хребты. Лютеру нужно было доказать всем этим сомневающимся графам и баронам, кто именно взойдет на трон следующим. И он доказал, вырезав элиту Мортаны на улицах столицы, он выписал себе мандат на власть. Оплаченный трупами своих же солдат, но кого это волнует в долгосрочной перспективе?

Ситуация начала приходить в относительную, дерганую норму только спустя сутки.

И эти сутки были тем еще развлечением. Мы почти не спали, ели какие-то сухари, запивая их водой из фляг, пропахших порохом, и постоянно ждали, что откуда-то вылезет еще одна партия недобитых ушастых. Но нет. Столица медленно отходила от шока.

Когда рассеялся дым и стало понятно, что дворец устоял, а на площадях гниют сотни эльфийских трупов, к городу начали стягиваться, о чудо, резервы.

Первыми подошли те, кто и должен был — несколько тысяч солдат из родовых дружин дворян, лояльных Короне изначально. Суровые мужики, которые с марша вливались в патрули и брали под контроль один за другим городские кварталы и посад, точнее то, что от него осталось. А вот за ними… За ними потянулись «ждуны».

О, это был отдельный сорт удовольствия — наблюдать за этими крысами. Те самые аристократы, которые до последнего держали нейтралитет, запершись в своих загородных поместьях. Они сидели на задницах ровно, ожидая, чья возьмет: Виртела с темными или младшего принца Лютера.

Их ускорению послужил один небольшой, но крайне поучительный эпизод.

Пара сепаратистских родов с севера, видимо, не получив свежих сводок от своих дохлых разведчиков, решила, что столица вот-вот падет. Они выдвинулись к Лангру форсированным маршем, уже предвкушая дележку министерских портфелей и разграбление казны. Полторы тысячи пехоты, наемная кавалерия, все дела.

Они напоролись на наши заслоны в пятнадцати километрах от городских стен. Я даже не стал поднимать гвардию Лютера. Хватило двух батарей моих нарезных пушек, которые гномы успели перетащить на удобные высотки, и трех сотен «волков» в засаде.

Это даже боем назвать было стыдно. Когда на марширующую по открытому тракту колонну обрушился шквал картечи, они просто рассыпались. Мы размотали их за двадцать минут. Бароны-сепаратисты, обделавшись со страху, пытались махать белыми флагами, но Урсула, руководившая зачисткой, флагов не разглядела. Орки вырезали командование под корень, а выживших пехотинцев раздели до исподнего и пинками погнали обратно на север, чтобы они разнесли весть.

Слухи в этом мире работают быстрее любого телеграфа. После того как два рода мятежников перестали существовать, не дойдя до столицы, у остальных «ждунов» резко проснулась совесть. И безграничная, фанатичная любовь к монархии.

Они поперли в Лангр со всех щелей. И ладно бы тащили с собой своих копьеносцев или магов — этого