Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

Глава 29. Откровения

Катя Кошкина

Наевшись, дети убегают в комнату делать уроки. Я обещаю зайти через десять минут и проверить, как идут дела.

–Ещё мяса? – Пытается скормить мне двойную порцию Андрей.

–Нет, – выдыхаю, откидываясь на спинку стула. – Я уже больше не могу! Сейчас лопну!

–Сока?

Не дождавшись ответа, он доливает мне в стакан гранатового.

От острого соуса горят губы, и я делаю глоток.

Самсонов зависает на мне тяжелым взглядом. Секунда…

И едва не перевернув к чертям стол, Андрей подается вперед. Перехватывает меня сзади за шею и врезается поцелуем в губы.

Меня обваривает кипятком и дезориентирует. Я не могу ни вдохнуть, ни выдохнуть! И кажется, что дальше Самсонов просто разложит и возьмет меня на этом столе!

А ты и не против? Да, Катя?

–Ничего не говори… – разорвав поцелуй, шепчет Самсонов. – Я люблю тебя очень, Кошка. Мне кажется, что все эти годы любил! Чуть не сдох тогда…

–Что? – Шиплю и луплю его ладонями, куда попадаю. – Ложь! Это же ложь! Зачем?

Упав на стул, зажмуриваюсь от подкативших слез.

Даже вдохнуть больно. Зачем он испортил такой хороший вечер? Зачем забрал у нас последний шанс наладить отношения?

–Ложь? – Рычит Самсонов.

Огибает стол и разворачивает меня вместе с креслом к себе лицом. Нависает…

–Да я даже к твоему отцу приходил! Через подругу письмо передавал!

Меня дергает.

–Какую подругу? Какое письмо?

–Через Миллу. Или как там ее?

–Этого быть не может. Тарасюк?

–Именно! Кать.. – он эмоционально взъерошивает волосы. – Я понимаю, что выгляжу глупо. Столько лет прошло! Но у меня вся жизнь осталась в той палатке. С тобой!

–Что же ты тогда из нее сбежал? – Цежу.

–В смысле сбежал? Я же попросил Милу передать тебе. У меня в спортивной школе пожар случился. Тренера госпитализировали с ожогами. Он документы спасти пытался, инвентарь, денег ему дали на развитие…

–Но мне никто ничего не передавал! Господи… летом даже спросить было не у кого.

Андрей опускается на корточки и смотрит мне в глаза.

Могла Мила действительно что–то мне не сказать? Это вряд ли...

Но червь сомнения начинает противно свербить.

–Почему ты не позвонил?

–Я не в себе был. Тренер… он же как отец мне. В больнице с ним был днями и ночами… До последнего дня. Разгребали завалы школы с пацанами.

–А потом?

–А потом ты исчезла. Ни телефона, ни на работе тебя не было.

–Меня положили в больницу. Всего на три недели… Ты за три недели любить передумал?

–Кать, я узнал, что от меня девушка беременна. Собственно, Эвой. Подумал, что и не судьба нам, может?! Твой отец так меня уверял, что найдет тебе мужа понаряднее, что я почти поверил…

–Значит, – хмыкаю, – виноватым ты решил сделать человека, который не может за себя ответить?

–Нет! Нет…. – перехватывает Андрей мои руки и прижимается к ним губами. – Прости меня. Я дурак. Растерялся тогда. Лиза… она же дочка Александра Сергеевича. Я не мог иначе!

–Ты совратил дочку тренера? – Ахаю. – Господи! Да ты вообще можешь держать штаны застегнутыми? Спасибо за разговор, но с меня хватит…

Пытаюсь встать, но Самсонов не дает.

–Нет, Кошкина! Мы договорим!

–Зачем? Точки поставлены!

–Не ори! У нас дети!

Эта фраза только накаляет меня ещё сильнее.

–Дети? Нет, Самсонов! Ребёнок у тебя, и ребёнок у меня! Ясно? Никаких нас!

–Кать… детка…

Сжимает Андрей мои колени и ложится на них щекой.

–Не хочу без тебя. Я не знаю, как мы будем…

–Ты снова растерялся и что–то не знаешь? – Рявкаю.

Самсонов медленно поднимает голову.

–Я просто честен с тобой. Я всегда был с тобой честен. И действительно, может быть, вел себя, как урод с другими женщинами…

–Почему вы развелись с женой?

Усмехается.

–Потому что я ей изменял. Потому что я ее не любил. И сломал жизнь. Это все так. Факты. Но и абсолютная ложь.

–Ты не пробовал предохраняться, Андрей?

–А я предохранялся. Всегда! У меня всегда был по карманам патронташ…

Закрываю глаза от волны стыда.

О как же сильно я ревновала Самсонова к этим фантикам! Особенно когда они случайно выпадали из его карманов!

–Не сработало….

–Я люблю свою дочь.

–Ты отличный отец, Андрей. Разреши мне встать. Я пойду к детям. Нужно сделать уроки и идти домой. Пусти!

Всё–тки подлетаю на ноги и врезаюсь в мужское тело.

–Или что? Закричишь?

–Ненавижу тебя, Самсонов!

Мои глаза всё–тки наполняются слезами.

–Я исправлю это, Катюш.

Руки Андрея снова меня сминают.

–Нет! Не смей трогать! Мне противно…

–Хорошо! – Рявкает, поднимая руке в верх. – Я не касаюсь! А ты скажи мне в глаза, что ничего не чувствуешь! Ничего у тебя не дергается, когда я рядом?!

–Нет!

–Лгунья. Иначе тебя бы здесь сейчас не было. Иначе не выглядела бы ты как «преступление»….

–Это просто свитер!

–Да, крупной вязки на одно плечо… С кружевным шелковым топиком снизу…

Мы тяжело и опасно дышим в миллиметре от губ друг друга.

У меня есть сейчас все шанс упасть к его ногам. Даже несмотря на то, что голова моя бьет тревогу и взывает к адекватности!

Ах, если бы я ее слушала, то и сына у меня бы не было…

Неожиданный звук битого стекла и детский визг заставляют нас с Андреем вздрогнуть.

–Что это?

–Похоже, что аквариум!

Срываемся из кухни.

–Мама! Папа! – Верещат дети и бегут к нам на встречу.

–Это все он!

–Это она!

Глава 30. «Тетя Тася приехала!»

Андрей Самсонов

–Ну вот, красотка, теперь это твой временный дом…

Запускаем с Катей рыбку в банку и смотрим, как она исследует свои новые владения.

Красивый аквариум расколот на несколько крупных осколков.

–Как нам повезло, – аккуратно собирает их Кошкина. – А могли бы попрощаться с твоим красивым ковром. Стекло – страшная вещь.

–Я просто подозревал, что когда–то так будет, – вздыхаю. – Поэтому брал с защитой.

–Кстати, а почему рыбка? Не собака или кошка?

–Потому что Эва хотела животное, а я не располагаю временем, чтобы за ним следить.

–Пусть бы сама следила. Это воспитание ответственности.

–Для этого нужно было уговорить Лизу принять животное. А это не возможно…. потому что ремонт дороже радости.

–Мда…. – вздыхает