Дом Эльмиры - Вадим Гончаров
– Радикально. Начните с испытаний, скатайтесь для начала в Марокко.
– Я был в Марокко. Мне не понравилось. Это я так, для примера.
Их прервал молодой человек, который спустился по лестнице с открытым ноутбуком Эльмиры в руках, и еще одним, в специальном рюкзаке. Он выглядел точь-в-точь как хакеры из фильмов: джинсы, футболка, слегка взлохмаченные волосы, очки, дополняло образ кольцо в ухе, продетое сквозь туннель. Вид у него был торжествующий:
– Готово. Это было почти просто: люди не любят ставить различные пароли на программы. Почта была запечатана надежно, зато ее браузер «сдал» пароль почти без борьбы. Немного повозился с дешифровкой и – пожалуйста. Я скопировал всю переписку – в почте и мессенджере, как вы просили, – он протянул Сильвану флешку и бумажку с записанным паролем. – И еще я скопировал себе весь жесткий диск. Если понадобится – смогу работать с информацией удаленно.
– Тарвик, ты как обычно меня восхищаешь. Спасибо, очень обязан. Насколько я обязан ты знаешь, тебе перечислят на счет! – Сильван только не подпрыгивал на месте от радости.
Он вызвал парню такси, и тот уехал.
Сильван посмотрел на бумажку – на ней было написано: «P6381h». Пароль от почты Эльмиры.
– Так, отлично… вот ее почта. И мессенджер! – Сильван перебирал письма: оповещения, подписки… отчеты от биржевого брокера. На первый взгляд – ничего интересного. Он открыл мессенджер.
Виктор заглядывал в экран, тоже пытаясь заметить что-нибудь, что могло бы навести их на след. В мессенджере были ничего не значащие диалоги с приятелями, в том числе – с Лидией, но тоже ничего подозрительного: в основном, Эльмира договаривалась о встречах.
– Знаете, Виктор… а ведь ощущение такое, что она свою переписку тщательно чистила. Например, здесь нет Филипа. А между тем, он к ней приезжал, должны же они были как-то об этом договариваться? Но она почему-то удалила этот диалог. Зачем удалять диалог с сыном? Но я все равно хотел бы покопаться, вдруг что-то осталось. Давайте я отдам вам компьютер и тетрадь, а сам займусь исследованиями.
Так и решили. Виктор отнес домой и вернул вещи Эльмиры на место. Собрался было сходить на пляж, но передумал – встречаться снова с Лидией не хотелось, поэтому отправился погулять в противоположную сторону, где был лес.
«Занятная история, – думал он, – сколько лет живу на свете, и в первый раз оказался в ситуации, где мне приходится прятаться от настойчивой женщины. Интересно, почему я все-таки от нее бегаю? Неужели потому, что мне кажется крайне неправильным воспользоваться ее потерянностью и не дать ничего взамен? Она же думает, что, закрутив интрижку, избавится от своей тоски, да только я-то знаю, что ничего не выйдет. И у меня не выйдет. И честно говоря – вообще ни разу не выходило. Нет, конечно, секс – это и приятно, и нужно, но хотелось бы как-то не так. Даже у Эльмиры были отношения, и весьма серьезные, хоть она этого и не признает».
Виктору стало грустно. Несмотря на годы психотерапии только сейчас он ощутил, как одинок. При всем своем уме, обаянии, относительной молодости и успешности. Парадокс? Ничуть. Возможно, его успех именно в том, что он, как и Густав, «женат на работе»?
И что за место такое проклятое, все, кто здесь живет, по сути, одиноки. Хотя нет, Ласкеры, про которых он почти ничего не знал, судя по всему, вполне вместе: катаются куда-то, суетятся. Но остальные – это какой-то мрачный средневековый роман. И он сюда попал как будто неслучайно, так идеально вписывается во всю эту чудесную компанию.
Виктор дошел до леса. Это был старый, довольно мрачный лес, густой и темный. Под высокими деревьями почти не было даже травы – в густой тени хорошо себя чувствовали только мхи и лишайники. Он ступил на мягкую зеленую поверхность и втянул воздух – пахло чем-то очень тягучим, влажным и… спокойным. Мелькнула мысль, что нужно было взять сюда кофе, но тут же передумал: зачем тащить с собой свои запахи и вкусы, когда можно попытаться распробовать что-то новое.
Никаких тропинок в лесу не было, и Виктор задумался: как бы не заблудиться. Отойдя буквально несколько шагов вглубь, он потерял из вида дорогу, по которой пришел и поспешил вернуться. Так ему и пришлось гулять – будто бы и в лесу, но не теряя из виду его края.
«Отличная метафора, – усмехнулся про себя Виктор. – Так я и живу: вроде бы погружен в разные жизни, кипят страсти, люди сходятся, расходятся, ищут себя, находят и теряют. А сам я иду по краю, боюсь погрузиться, заблудиться и пропасть. Этот лес для меня – чужой, мне кажется, что я там умру. Тут наверняка дикие звери, которые разорвут меня на части, нечем питаться и нечего пить».
Лес выходил к морю. Виктор как будто бы попал в совершенно другое место: море у леса выглядело совсем не так, как то, к которому он привык, – с пляжем и маленькими деревцами. Здесь же сходились две стихии: могучий темный лес и не менее огромное, безразличное море. На границе были скалы: корни деревьев торчали на краю прямо из камня, а внизу бились белой пеной волны. От этой картины захватывало дух, и Виктор даже пожалел, что не умеет рисовать, как Эльмира. Он прикинул, как можно было бы выбрать ракурс и сделать набросок места, где бурная вода встречается с хладнокровным спокойствием леса. Красивый бы получился рисунок, наверное…
И тут увидел женщину. Вдалеке внизу к скале примыкал уступ, который нависал почти над самой водой, и выходил на грунтовую дорогу, расположенную с другой стороны леса. На уступе был припаркован маленький автомобильчик, а рядом стоял раскладной стульчик, на котором виднелась совсем маленькая женская фигурка. Незнакомка смотрела на море и, видимо, загорала.
Виктору захотелось дойти до нее, поздороваться, представиться, но дороги не было: пришлось бы довольно долго пробираться через лес, искать спуск… Он прикинул – минут двадцать на дорогу, если не больше. Поэтому присел на камень и ограничился тем, что просто смотрел на то, как она любуется морем со своего стульчика.
Все мысли в его голове выветрились, солнце приятно пригревало, ветерок охлаждал и развевал волосы. Женщина тем временем порылась в сумке, достала термос, что-то из него отхлебнула и снова развалилась на стуле. На ней был раздельный купальник и