Просто Игрок II - Павел Шимуро
— Алексей⁈ — Глаза у него полезли на лоб. — Вас же… Пахомов говорил, вы в больнице лежите!
— Да выписался я уже, куда мне там столько лежать — Стоять на пороге было тяжело, и я кивнул ему за спину. — Рюкзак мой у тебя, Дим?
— Да тут он, на полке! — Шишков посторонился, пропуская меня в коридор. — Я его не трогал, честно. Как закинул тогда, так и лежит.
По коридору он шёл впереди и всё оглядывался, не свалюсь ли я. В каптёрке горели мониторы, все до одного, а под столом стоял новенький блок, с которого даже плёнку ещё не содрали.
Выходит, мастер своё дело сделал, и камеры снова пишут. Мысль эта мне не понравилась, ведь откройся здесь снова какая дыра и отвертеться так просто уже не выйдет. Только разбираться с этим сейчас не было никаких сил, да и не полезу я больше туда один, лучше уж людям Лапина скажу.
Рюкзак лежал на верхней полке, свесив вниз надорванную лямку. Стоило мне ухватиться за неё и дёрнуть, как правое плечо прострелило, и рюкзак свалился прямо мне в руки. Я встал к Шишкову спиной, расстегнул молнию на ладонь и заглянул внутрь. Пачки лежали так, как я их укладывал в рубце, а между ними зеленели камешки.
Ноги у меня разом ослабли, и я опустился на стул, а рюкзак прижал к груди. Только сейчас до меня дошло, как всё утро держал это в себе, и как же отпустило, честное слово!
— Вам плохо? — Шишков шагнул ко мне и замер, не зная, куда деть руки. — Может, воды? Или Пахомову звякнуть, он велел, если что…
— Не надо Пахомову, сам потом позвоню. Нормально всё, Дим, ноги не держат пока. — Молнию я застегнул и поднял на него глаза. — Это ж ты меня там нашёл. Спасибо тебе. Если бы не ты, так бы там и остался, — я протянул ему руку, а тот пожал ее, да так нежно, словно боялся поранить.
— Да ладно вам… — Шишков покраснел до самых ушей и полез чесать затылок. — Я ж ничего такого, скорую вызвал и всё. Перепугался только, думал, вы уже не жилец.
— Голова-то у тебя как? Не болит больше?
— Прошла! — Он даже обрадовался, что разговор ушёл в сторону. — С того самого утра как рукой сняло. Говорю ж, нужно привыкнуть к месту и все.
Ну хоть что-то радостное за последнее время. Видать, моя помощь действительно кому-то пригодилась, пускай и в такой мелочи.
— Ну и слава богу. — Я поднялся, упёршись рукой в стол, и закинул рюкзак на плечо. — Бывай, Дим. Такси ждёт.
…
Рюкзак всю дорогу лежал у меня на коленях, и ладонь с него я так и не убрал. У подъезда такси остановилось, я проводил его глазами и ещё постоял у лавки, собираясь с силами. На третий этаж поднимался с остановками, хватаясь за перила на каждом пролёте, а на площадке второго пришлось переждать, пока свист в груди не уляжется. Чем ближе была квартира, тем страшнее становилось к ней подходить, ведь за три дня там могло случиться что угодно.
У двери замер и чуть подался вперед, в попытках прислушаться, не происходит ли там чего, только изнутри не доносилось ни звука. Ключ провернулся туго, а стоило мне толкнуть створку, как в нос ударило кошачьим туалетом и кислятиной. Прямо на пороге валялся пакет из-под корма, разодранный в клочья, и дальше по коридору тянулся след из крошек и обрывков бумаги.
— Еп твою мать! Рыжая⁈ — в шоке заорал я. — Ты где, а?
Ответа не было. Стоило мне шагнуть через порог, как из темноты кухни вылетело что-то крупное с прижатыми ушами. Не успел и рта раскрыть, как оно зашипело и впилось когтями мне в голую ногу, прямо в розовую кожу под срезанной штаниной.
— Твою ж мать! — От боли меня повело к стене, и рюкзак съехал с плеча на пол. — Рыжая, ты чего⁈
Кошка отскочила на шаг и замерла, выгнув спину, а шерсть у неё на загривке встала дыбом. Смотрела она на меня, как на чужого, и только когда я сполз на корточки, вытянула шею и осторожно потянула носом.
Сначала обнюхала мне руку, потом сунулась к рюкзаку, а потом уши у неё поднялись, и она с мявом полезла мне на колени, чуть не опрокинув меня на спину.
— Узнала, зараза… — Голос у меня дрогнул, и я сгрёб её в охапку. — Ну и напугала ты меня, думал, что замочишь прям здесь, хищница…
Только в руках она оказалась тяжелее, чем я помнил, раза в полтора так, не меньше. Лапы стали толще, а когти, которые только что сидели у меня в ноге, так и торчали наружу. Кошка урчала мне в шею как ни в чём не бывало, а над макушкой у неё висела уже совсем другая цифра.
«2».
Рыжая долго урчала мне в шею, и отпускать её не хотелось, только из-за того, что сидел на корточках, ноги ужасно затекли, а вонь из квартиры никуда не делась. Поднимался в два приёма — сперва на одно колено, а потом схватился за дверной косяк, а кошка вывернулась у меня из рук и, задрав хвост, потрусила на кухню. Там она села у батареи, прямо возле мисок, и заорала на всю квартиру.
Миски оказались вылизаны до блеска, а в той, что для воды, на дне не осталось ни капли. Корм держал про запас на полке, только полки, считай, и не было. Пакеты валялись на линолеуме, распотрошённые в клочья, и от гречки с макаронами там остались одни обрывки, а крупы ни зёрнышка.
— Твою мать, на кой хрен ты сожрала сухие крупы и макароны⁈ — я в шоке бросился к ней и принялся мять то тут, то там, ожидая, что у нее что-то заболит, но, к моему счастью, ничего такого не произошло. Она просто замурлыкала и привстала на задние лапы, мол давай, мни еще, — Что вообще тут творится?
Еще никогда прежде не слышал и не видел ничего подобного. Кошки довольно привередливые питомцы, но порой и всякое со стола могут жрать, но чтобы крупы и сухие макароны? Ладно, с этим разберусь, сначала надо напоить