Лесной Дозор 3 - Александр Вольт

— Погоди, а у тебя имя-то свое, родное, есть? — спросил я, глядя в огромные карие глаза.

— Что такое имя? — искренне удивился он.

— Ясно, забыли. Будешь и дальше откликаться на У-ука. А теперь скажи мне, ты самец или самка?

— А это кто такие? — спросил меня чудесный зверь, забавно дергая ушами, отчего по предплечьям у меня прошелся легкий ветерок. — Бесшерстный задает какие-то очень странные вопросы, а колбасу не дает!

— Та погоди ты елозить, до колбасы еще доберемся, — я перехватил его покрепче под пухлое брюшко. — Вот смотри, у тебя ведь есть мама и папа.

— ГДЕ⁈ — он неистово завертел головой, едва не вывернувшись из моего захвата, и принялся высматривать родню по углам кухни. — Они тут⁈

— Я образно говорю.

— Сам ты образина! — возмущенно пискнул мелкий, надув щеки.

Я тяжело вздохнул и на секунду прикрыл веки. Хосподе Иисусе, дай мне сил и стариковского терпения вынести этого космического карапуза. Игоря растить было куда проще, хотя и тот в свое время жару задавал так, что мать за валидолом бегала.

— Так, слушай внимательно. Здесь ни твоей мамы, ни твоего папы нет. Здесь есть только я, Бесшерстный Егор. Усвоил? — я поставил его на стол прямо напротив себя, чтобы глаза в глаза, и внимание его не разбегалось по углам.

— Мгм, — он послушно покивал. — И что?

— В твоем родном мире есть особи, которые папы, и есть особи, которые мамы. Ты, когда станешь совсем большим, ты будешь папой или мамой?

— Папой! — воскликнул он радостно, подпрыгнув на столешнице.

Ну слава богу, хоть что-то прояснилось в этом царстве кромешного абсурда. Мужик, значит.

— Так вот. Первое — ты у нас ушастый, — продолжил я гнуть воспитательную линию. — Второе, если тебе так сильно нравится колбаса, то ты ее можешь получить. Хочешь?

— Хочу!

— Значит, тогда тебе надо будет прямо сейчас идти с Наирой гулять по лесу и никуда от нее не отходить ни на шаг. Свежий морозный воздух полезен для растущего организма. Вот вы с ней погуляете, вернетесь обратно в тепло, и тогда Наира лично даст тебе колбасу.

Глаза у малого начали расширяться до немыслимых размеров по мере того, как до него доходила вся красота предложения. Розовый рот приоткрылся, и казалось, еще секунда, и с нижней челюсти закапает прямо на чистый стол.

— Колбаса-а-а-а… — протянул он завороженно, глядя сквозь меня куда-то в свое колбасное будущее.

Я аккуратно подцепил указательным пальцем его челюсть и вернул на законное место, ощутив мягкую шерстку и влажное дыхание зверька.

— Аллё, гараж, — я пощелкал снова пальцами перед глазами, — я тебе русским языком говорю, с Наирой гулять пойдешь? Если пойдешь и будешь слушаться ее беспрекословно во всем, что она говорит, то тогда получишь колбасу. Понял уговор?

— Да! Да! Хочу колбасу! — он запрыгал пуще прежнего.

— Вот и замечательно, — я выпрямился, и в пояснице опять неприятно кольнуло. Повернулся к притихшей эльфийке. — Он тебя будет слушать беспрекословно, а ты ему за это целую палку колбасы отдашь, когда вернетесь с обхода. Договор дороже денег.

— ПАЛКУ⁈ — у Наиры глаза полезли на лоб, она подалась вперед и едва не поперхнулась воздухом. — Да на него ж в таком случае никаких припасов не напасешься! Ты знаешь, сколько нормальная копченая колбаса стоит, и как редко ее сюда завозят⁈

— Сегодня отдашь палку, а завтра посмотрим по поведению, — ответил я миролюбиво, но твердо. — Зато у тебя дома порядок останется, а дитя воздухом подышит. Собирайтесь, дозорная, служба ждет.

Про цену колбасы она мне могла бы и не рассказывать. Я человек, который застал времена, когда за такой палкой очередь с ночи занимали и по полкило в руки давали. Так что цену дефициту я знаю получше многих. Только считать тут надо иначе. Палка колбасы против целого бункера с посудой, травами и нервами дозорной — вот и вся арифметика. Дешевле сделки я в жизни не заключал.

Я смотрел, как Наира возмущенно сопит, собирая снаряжение, и как У-ук скачет вокруг ее ног в предвкушении награды, и в груди у меня растекалось тепло, которого я давненько не ощущал. Вот и вся педагогика. Любой договор и условие должно награждаться, прививая понимание, что за хорошее поведение полагается что-то приятное. Мы Игорьку за прополотые грядки мороженое сулили, дед мой мне за наколотые дрова леденцы на палочке выдавал, а теперь вот я иномирному тушканчику колбасу за прогулку назначил. Меняются миры, а рычаг остается все тот же.

На обход я вышел ближе к полудню, когда вернулся от Наиры. Я прошел контрольные точки и проверил датчики на просеке. С крайней турели смахнул рукавицей снежную шапку. Пальцы замерзли, и я отогревал их дыханием прямо на ходу.

Чужих следов я в своем квадрате не нашел. Зайцы натоптали у молодого осинника, сорока проорала мне сверху, что ей не терпится, когда уже придет весна, и на этом новости кончились. Такие обходы я люблю больше всего — когда отдежурил спокойно, никого не подстрелил и сам цел. Что еще дозорному для счастья надо?

Домой я вернулся через пару часов. В бункере было тихо. Ни топота, ни грохота кастрюль, ни вопросов очередями. Ночес дрых на кресле, и на мое явление отреагировал, дрогнув ухом. Я разулся, поставил чайник и пошел переодеваться в домашнее.

Чуть погодя, отогревшись чаем с бутербродом, я, шаркая тапочками, добрался до игровой, где сел за стол, стряхнув крошки с пальцев и открыл ноутбук.

Серый значок ждал меня в углу экрана. Я набрал пароль и застучал по клавишам.

«Живой? Как обстановка?»

Ответ пришел почти сразу, словно СоВа от монитора не отлипал ни на минуту. А может, у него работа такая, да еще и удаленная, где у него никто не стоит над душой, и он спокойно может держать чат открытым.

«Живой. Про налет знаю. Третий день копаю, кто устроил. Пока глухо».

Я отхлебнул чаю и напечатал.

«Есть информация из достоверного источника, что это отдел по борьбе с контрабандой. Канцелярские, сто процентов. Больше ничего».

Курсор помигал с полминуты.

«Интересно, но и вполне ожидаемо. Я подозревал что наших, что остроухих. Но основной вопрос в другом: КТО КОНКРЕТНО и для чего».

Источник свой я называть не собирался даже ему. Меньше знаешь — крепче спишь, это правило в нашем деле работает в обе стороны.

«Без понятия. Знаю только ведомство. Будь осторожнее. И еще. Поговори с эльфами. Что у них сейчас с лекарствами, какая обстановка. Может,