Двойные неприятности княжны Джи - Наталья Фенгари

— По крайней мере, белье и нижнюю рубаху я в состоянии надеть самостоятельно, — почему-то разозлилась я и с гордо поднятой головой, придерживая объемное одеяло, проследовала за ширму.

С бельём, штанами и рубахой я действительно справилась, а вот дальше у меня возникли сложности. К тому же с волос упало полотенце и они начали мне мешать, плюс ко всему мои длинные локоны были всё ещё мокрые. Поэтому я решила сначала поесть, а потом продолжить одеваться, за это время волосы немного подсохнут.

Глава 28 Расставание

Выйдя из-за ширмы в рубахе и штанах, я столкнулась с довольным Шэнли. Его лицо было настолько восторженным, а взгляд переполняли радость и восхищение, что мне захотелось съездить по его симпатичной физиономии. Пройдя мимо, я села за стол, который был накрыт как для королевского банкета.

— Сиятельная княжна Джи, позвольте, я поухаживаю за вами? — спросил мужчина.

Не успела я ответить, как на мои плечи было накинуто сухое полотенце. Шэнли вытащил из-под него мои мокрые волосы и начал просушивать их другим полотенцем. Действовал мужчина аккуратно и нежно, но как бы невзначай задевая рукой моё ухо или шею.

Когда, по его мнению, мои волосы были достаточно просушены, он присоединился ко мне. Однако за завтраком хозяин апартаментов больше любовался мной, чем ел и меня это смущало. Мне казалось, что я периодически краснею, так как ранее на меня никогда не смотрели с такой нежностью. Это было не просто обожание или восторг, это была любовь. По крайней мере, мне так показалось или я принимаю желаемое за действительное. Быть может, мы с ним знакомы, промелькнуло у меня в голове.

После завтрака Шэнли расчесал мне волосы, он делал это настолько ласково и трепетно, что не потянул ни один волосок. А затем сделал мне простую прическу, оставив большую часть волос распущенными, чтоб просыхали и дальше.

Красавчик помог мне одеться, с женским ханьфу он справлялся не хуже моей служанки. Только в отличие от Юн Ли, мужчина был чрезвычайно нежен и старался ненароком приобнять меня или задержать свою руку на моём теле дольше положенного. Делал он это настолько ласково и заботливо, что я не могла заставить себя рассердился. А поскольку мужчина мне нравился, то я не смогла скрыть улыбку.

Заметив мою улыбку, у Шэнли загорелись глаза, он мне улыбнулся, а я вновь залипла на его губах. У меня даже мелькнула мысль отложить возвращение домой и повторить нашу ночь, но уже на трезвую голову. Однако чувство ответственности взяло верх, интересно, где оно пропадало прошлым вечером. Наверно у него был выходной.

Одевая и завязывая мне носочки, Шэнли приласкал и пощекотал мои пяточки. В ответ я хихикала, но мужчину не ругала, а когда мои сборы были закончены, то не сдержалась и поцеловала его. Шэн ответил сначала нежно, а затем страсть захватила его и он впивался в мои губы, прижимая меня к себе.

Как у меня хватило силы воли оторваться от его губ, я не знаю, но я разорвала поцелуй и тут же пожалела об этом, так как мне захотелось вновь оказаться в его объятиях. Перед моим отъездом Шэнли сложил все мои драгоценности в большую шкатулку, больше похожую на ларец и проводил меня к выводу. Перед тем как открыть дверь он замешкался, было видно, что мужчина колеблется, мне показалось, что он хочет что-то сказать или спросить. Однако Шэн не решился, он лишь вздохнул потупив взор и поклонился мне. У входа меня ждали носилки, это был не мой паланкин, тем не менее, Шэнли усадил меня в него, а ларец поставил у моих ног.

— Счастливого пути, моя сиятельная госпожа и хорошего вам дня, — пожелал он мне и слуга опустил полог.

Прежде чем мои носилки тронулись с места, я взглянула на Шэнли, через сетчатое окошко, мужчина был расстроен. Его плечи были опущены, брови сдвинуты, он поднял голову и мне показалось, что в его глазах застыли не пролитые слёзы. Но паланкин пришёл в движение, так что я не смогла удостовериться в этом.

По дороге домой я должна была думать о том как, наверное, волновались мои родные, после покушения, я должна вести себя более осмотрительно. Но всё о чём я думала это мужчина, которого я покидаю и наша совместная ночь, которую я не помню. Однако я вспомнила нашу встречу, Шэн стоял в лунном свете как волшебное ведение. Он был невероятно красив, неудивительно, что мои мозги ушли в отпуск. А как он на меня смотрит, хочу, чтоб Шэн до конца жизни на меня так смотрел. Кстати вполне возможно, что конец моей жизни не за горами, держу пари, княгиня Шу будет в ярости, когда узнает, где я пропадала.

Когда мы добрались до ворот родового дворца, нас остановила охрана. Сопровождающий меня слуга сообщил, что прибыла сиятельная княжна Джи, на слово ему не поверили, поэтому паланкин был проверен. Увидев мою сиятельную персону, охрана подавилась воздухом, полагаю многие, из воинов заработали микроинфаркт. Передо мной извинились, мне поклонились, поприветствовали и пожелали хорошего дня. Полог был опущен и моим носильщикам приказали следовать за охраной.

Если войны так переполошились, то, что же с моими родными, заволновалась я. Успев узнать характер своей матушки, я резонно полагала что мне писец. Причем полный. Скорей всего меня посадят под домашний арест, печально вздохнула я.

— Госпожа! Госпожа Джи! Хвала предкам, они сохранили вас, — услышала я громкие причитания Юн Ли, когда моё транспортное средство припарковалось у дома. Ткань паланкина вновь откинули в сторону и я увидела взволнованное лицо Ченга. На его лице застыла смесь восторга и ужаса, он поклонился мне и прошептал:

— Добро пожаловать домой, сиятельная княжна Джи.

— Госпожа! Княжна! С вами всё в порядке, моя госпожа? — продолжала беспокоиться моя служанка, постоянно кланяясь и заглядывая мне в глаза.

— Всё хорошо, Юн Ли, не мельтеши, — молвила я покидая паланкин.

— Ченг, возьми ларец, — велела я.

Парень бросился выполнять поручение, а я осмотрела свою охрану. Парни как обычно несли дежурство у моего дома и с виду всё выглядело как обычно, однако чувствовалось какое-то напряжение и нервозность. Или это мои ощущения.

— Благодарю, вас, — обратилась я к слугам Шэнли сопровождающим меня. — Вы сделали мою небольшую поездку комфортной.

— Служить вам, честь для нас, сиятельная княжна Джи, — с