Магазин волшебных питомцев 5 - Сергей Шиленко

Белое зарево поглотило его вместе с недоуздком.

Мужичок икнул и уронил палку.

— Это ты чё… его целиком? — прифигел он. — Такую тушу⁈

Я почесал щенка за ухом и открыл пассажирскую дверь. Ника взлетела на сиденье одним движением, я устроил рядом с ней пятнистого. Архимед перепорхнул на торпеду и деловито нахохлился.

— Магазин! — скомандовал какаду. — Курс домой! Ослик — в трюме! Птичка — капитан!

Дзынь! Спасена жизнь животного.

Опыт: +150. Карма: +1.

Примечание: Поздравляем с приобретением. Транспортное средство на овсяном топливе, максимальная скорость — по настроению.

Я завёл мотор и вырулил на пустое ночное шоссе.

* * *

Во двор въехал в начале второго ночи, освещая полумрак фарами. Старая тополиная аллея, три припаркованных «Жигуля», жёлтый фонарь над мусорными баками, тишина спального района.

Подкатил к заднему входу «Лапы и Когтя» и заглушил мотор. На пассажирском сиденье, привалившись к доберманьему плечу, дрых щенок. Розовое пузо мерно ходило вверх-вниз. Ника терпела эту наглость с достоинством ветерана.

— Прибыли! — объявил Архимед. — Швартуемся! Спустить трап! Экипаж — на берег!

— Тише ты, полуночник. Люди спят.

Я погладил щенка по грудке, под ладонью часто-часто билось маленькое, доверчивое сердечко. Малыш во сне дёрнул лапкой, будто пытался поймать какую-то воображаемую муху, и ещё плотнее прижался к боку Ники, ища тепла. В этот момент он выглядел таким беззащитным и чистым, что внутри что-то болезненно сжалось. Маленький пятнистый комок, который даже не подозревал, что только что сменил одну судьбу на другую.

Доберманша опустила голову и обнюхала его лоб, вороша низкую шёрстку. Щенок даже не проснулся, только сморщил чёрный носик и засопел. Я активировал интерфейс, малыша окутало мягкое сияние, будто одеяло, сотканное из света. Он растворился, отчего взрослая собака фыркнула и подобралась.

Открыл дверь, Ника вылетела наружу одним текучим движением. Собака сразу принялась за работу: обошла машину, прихватила носом запахи у баков, замерла возле куста сирени, изучая чью-то метку, потом двинулась вдоль стены, читая историю двора строчка за строчкой. Уши работали независимо друг от друга. Всё как положено служебной собаке на новой территории.

Я подошёл к крыльцу и наклонился к нижней ступеньке, где плитка откололась углом. Под ней полагалось лежать запасному ключу, завёрнутому в кусок полиэтилена. Пальцы нащупали холодный бетон и одинокую пуговицу.

— Ключей нет! — радостно доложил какаду. — Хозяин — бомж! Ночуем в машине! Нет! Едем к Стасе!

— Помолчи минуту, а?

Я не стал пока доставать свои ключи. Поднялся на крыльцо, дёрнул ручку. Заперто. Постучал костяшками. За дверью зашуршало, щёлкнул замок, и в проёме возникла необъятная фигура в футболке и джинсах.

— Дэнька! — Севино круглое лицо расплылось в такой искренней улыбке, что на душе потеплело. — Ну наконец-то! Ты ж на день уезжал, а нету два! Я уж думал, звонить куда надо.

— Задержался. Прости и спасибо. Ты меня очень выручил.

— Да брось. — Он махнул рукой, и тут его взгляд упал вниз, на чёрную тень у моей ноги. — Ух ты. А это кто у нас такой красавец?

— Красавица, — поправил я. — Ника. Не бойся, она воспитанная.

Едва переступил порог, как меня накрыло запахом сухого корма, кедрового наполнителя, сена и картона. Плюс слабая нотка «Сосенки». После болотных испарений Темнолесья и хвойной сырости лесопарка эта атмосфера казалась лучшим парфюмом на свете. Под потолком гудела старая лампа, на стеллажах лежали мешки и когтеточки.

Я поймал себя на дурацком желании расцеловать каждую коробку с кормом.

— Родные стены! — заорал Архимед, срываясь с плеча и закладывая круг под потолком. — Птичка дома! Тапки! Чай! Пенсия!

Диван тоже никуда не делся. А рядом, на раскладном столике, выросла живописная композиция: три пустые пачки чипсов, две полуторалитровые бутылки газировки и одна початая.

— Смотрю, ты тут не скучал.

Сева порозовел до ушей.

— Так это… — он потоптался. — Я от Люськи маленько отдыхаю. Она ж пилит и пилит. А тут звери, тишина, телевизор. Санаторий. Ты садись, чего стоишь-то?

Пока он разливал лимонад по стаканам, я прошёлся вдоль стеллажей с террариумами. Сверчки в пластиковых садках сыто трещали, прячась между картонными яичными лотками — значит, Сева не забыл дать им гидрогель и кусочки свежей моркови, иначе эти мелкие каннибалы уже начали бы жрать друг друга. В соседнем контейнере в темноте тихо шуршали тараканы, меланхолично переваривая сухой геркулес.

Культуры мошек мерно копошились в специальных стаканчиках с губчатыми крышками — питательная среда на дне не пересохла, вентиляция отличная. Баночки с восковой молью-огнёвкой тоже были в норме: жирные гусеницы лениво рылись в медово-отрубном субстрате, набирая массу.

Дальше стоял просторный террариум с крошечными юркими ящерками. По накладным они числятся как «кормовые», но у меня живут как полноценные питомцы и на обед никому не предназначаются. Скоро сделаю из них элитных рептилий и распродам посетителям. Сейчас они довольно грели бока под ультрафиолетовой лампой, а рядом стояла плошка со свежей кальциевой подкормкой. Сева молодец, инструкцию читал внимательно.

А в самом углу, в кубическом террариуме с толстым слоем влажного кокосового субстрата, восседал тарантул. Хищник замер у куска пробковой коры, старательно делая вид, что он просто очень пушистый декоративный камень. Вода в мелкой поилке была чистой. Порядок.

Я с наслаждением рухнул на диван, вытягивая гудящие ноги, и откинулся назад. Старая мебель жалобно, но по-родному скрипнула, принимая меня в уютные кривобокие объятия. Обивка на нём местами потёрлась, а пружины давно просели, но сейчас он казался самым роскошным ложем во вселенной.

Напряжение, державшее тело стальным каркасом последние двое суток, начало отпускать.

Архимед спикировал следом и по-хозяйски приземлился на спинку прямо над моим плечом.

— Царь на пуфике! Дэнька — кисель! Не кантовать! Птичка на страже!

Сева добродушно усмехнулся и протянул мне пластиковый стаканчик, до краёв наполненный холодным шипящим лимонадом. Я с благодарностью кивнул и сделал большой глоток. Газировка ударила в нёбо сладкими пузырьками, и это оказалось до смешного приятно.

— Ты вообще где мотался-то? — Сева присел рядом, отчего пружины скрипнули гораздо протяжнее. — Грязный весь, куртка порванная.

— За товаром ездил. За город.

— Далеко?

— Прилично.

— ТУРПОХОД! — гаркнул Архимед. — Палатка! Комары! Костёр! Медведи!

Сева расхохотался, а Ника тем временем методично обнюхивала подсобку: коробки, ножку стола, Севины ботинки, диван. Отметила в памяти каждый угол.

— Слушай, —