Воплощение Похоти 7. 18+ - Игорь Некрасов

А затем, когда Квисла уже попыталась подняться, в неё ударила молния. Ослепительно яркая, толщиной с вековое дерево, она обрушилась с небес и вонзилась точно в голову твари. Хитин вспыхнул и лопнул, и она с оглушительным грохотом рухнула обратно на землю.

На несколько секунд Королева затихла. Я уже было решил, что всё кончено. Но затем её лапы снова заскребли по земле — слабо, неуверенно. Она попыталась приподняться, но конечности подломились, и огромное тело снова рухнуло в грязь. Подняться она уже не могла — только дёргалась, лёжа на боку.

— Да ёпта… она ещё жива что-ли? — выпалил я. — Сколько же у неё здоровья-то⁈

Я быстро окинул взглядом всё поле боя — и понял, что ситуация резко изменилась.

Все пауки, все до единого, начали стягиваться к своей повелительнице. Твари бросали свои атаки и бежали к центру. Даже те, что были на флангах и пытались обойти наши позиции, развернулись и устремились к Королеве.

Они стягивались вокруг неё, образуя живое, шевелящееся кольцо.

И благодаря этому мои войска начали легко побеждать. Изверги, которые только что с трудом сдерживали натиск из-за кучки сильных паучьих особей, теперь рубили отступающих пауков в спины. Всадники Дуллахана и Капитана настигали бегущих и давили их конями. Гуль Гран, про которого я совсем забыл, сражался среди извергов и безжалостно и безустанно рвал тварей своими когтями.

Я быстро глянул на шахту.

Вход был надёжно перекрыт каменной стеной Кости — ни одна новая тварь оттуда уже не могла вылезти.

Убедившись в этом, я махнул рукой:

— Ольха! Балия! Присоединяйтесь!

Ольха, не теряя ни секунды, сорвалась с места и понеслась вперёд, на ходу выпуская стрелу за стрелой. Балия, подхватив алебарду, ринулась за ней — её движения были плавными и смертоносными, как у хищницы, которая почуяла кровь. Они вдвоём ворвались в гущу отступающих пауков и начали свою кровавую жатву.

Количество пауков стремительно сокращалось, а кольцо наших войск неумолимо сужалось вокруг них.

Тем временем големы при помощи Дуллахана добили вторую лже-королеву. Боевой голем использовал «Таранный рывок» и пробил её хитин, а Дуллахан со своими всадниками вонзился в образовавшуюся брешь и рассёк её внутренности. Тварь рухнула, и её тело завалилось на бок, подняв облако пыли.

А затем я увидел Анору.

Она была в седле — позади Капитана Павших Рыцарей, который гнал своего коня к последней лже-королеве. Её доспехи были помяты, сама она была ранена, но глаза горели всё тем же холодным пламенем.

Капитан, будто понимая её намерение без слов, мчался к лже-королеве.

На полном скаку он подпрыгнул, и Анора в этот же миг оттолкнулась от его седла и взмыла в воздух. Её меч описал сверкающую дугу, и она обрушилась на лже-королеву, которая всё ещё пыталась подняться.

Удар пришёлся точно в основание шеи. Хитин лопнул, и голова лже-королевы отделилась от тела — видимо, сработал критический урон от «Дуэлянта», и тварь рухнула замертво.

— Да! Отлично, Анора! — выкрикнул я, сжимая кулак, а затем перевёл взгляд на Королеву.

Квисла снова пыталась подняться.

Её лапы дрожали, из ран текла отвратительная жидкость, глаза затуманились.

Она была без сил.

Без большей части своей армии, которая теперь лежала мёртвой вокруг неё. Без своих подружек, которые были убиты одна за другой. Без своего логова, вход в которое был наглухо замурован. И, помимо всего прочего, вокруг неё сжималось кольцо моих войск, и, конечно, главная угроза — Анора, вся в крови и паучьей слизи, уже приближалась к ней, словно нависающий над головой топор.

Победа была близка.

Я улыбнулся. Это был момент триумфа. После всего — после битвы на равнине, после союза с Халтосом, после ритуала с Ядром Некрополиса, после этого долгого, кровавого штурма — мы побеждали. Оставался лишь один, последний удар.

— Анора! Давай! Ебаш! — крикнул я, чувствуя, что развязка близка.

Анора сократила дистанцию, затем подпрыгнула и приземлилась прямо перед мордой Королевы. Она тут же занесла меч для удара. Голубые глаза горели холодным пламенем. Её мышцы были напряжены до предела, но она улыбалась.

— ПОЛУЧАЙ! — выкрикнула она, и клинок описал дугу, обрушившись на голову Квислы.

Удар пришёлся по уже повреждённому, треснувшему во многих местах хитину. Броня, которая ещё недавно выдерживала атаки Некрольва и самой Аноры, а также и заклинания магов, теперь крошилась, как гнилое дерево. Клинок Аноры вонзился глубоко, расширяя одну из многочисленных ран. Королева вздрогнула, но не умерла — её тело было слишком большим, а запас здоровья слишком огромным.

Анора, не останавливаясь, снова замахнулась. Её мышцы напряглись, меч взлетел в воздух, готовый нанести последний, решающий удар…

И вдруг всё замерло.

Анора застыла с занесённым мечом, словно статуя. Некролев, который уже готовился к новому прыжку, замер на полушаге. Балия остановилась, не донеся алебарду до очередного паука. Ольха замерла с натянутой тетивой. Изверги, всадники, големы — все, кто был на поле боя, застыли на месте.

Пауки тоже остановились. Все до единого. Мелкие твари, что ещё секунду назад пытались убежать, замерли на месте. Те, что отбивались от извергов, опустили жвала. Вся паучья армия одновременно прекратила сопротивление.

— Что за… — пробормотал я, и мой голос прозвучал неестественно громко в наступившей тишине.

Квисла, лёжа на земле, медленно подняла голову, и её глаза уставились на меня — не на Анору, не на кого-то ещё, а именно на меня. В них больше не было ни ярости, ни страха. Только что-то новое. Что-то, чего я не ожидал увидеть в глазах этой бешеной твари.

Смирение. Это было смирение.

Она издала низкий, гортанный стрекот. Этот звук был не таким, как раньше, — не яростный рёв и не визг боли. Он был тихим, почти мелодичным. И он разнёсся по всему полю боя.

Квисла медленно, очень медленно опустила голову. Её передние лапы подогнулись, и она припала к земле — не в атаке, не в попытке защититься. Это был жест, который был понятен без слов любому существу, обладающему хотя бы капелькой разума.

Она сдавалась.

И в этот момент перед моими глазами вспыхнуло системное окно:

Внимание!

Королева Пауков Квисла хочет сдаться и подчиниться Вам.

Принять? (Да / Нет)

Я уставился на окно, не веря своим глазам.

Чо, бля? Серьёзно? Та самая паучиха, что обиделась на слова Амины и свалила в закат, а потом наводила ужас на весь регион, уничтожила кучу гоблинов, выжрала весь лес, перебила кучу людей, —