Бывший, в школу! Родительское собрание. - Олли Серж

«Извини, мы не придем.»

Какого черта?

«Кать, мне показалось, что Савелий очень хотел к собаке.»

«Я не могу, Самсонов!»

«Тебе что–то написала Лиза?»

«Это не важно…»

«Значит, мы сейчас придем к вам все вместе. Начнем гавкать и жечь бумагу.»

«Перестань.!

«Тогда через сколько вы будете?»

«Пол часа.»

И я жду. Весь вибрируя, как от предвкушения свидания.

На этот раз нам ничто не помешает.

На кухню заходит Эва и залезает с ногами в кресло.

–Пап.… а мама говорила, что ты к нам вернешься…

–Нет, нет! – Снова подбираю слова, чтобы форматировать тупую женскую логику в структурную мысль. – Я не могу к тебе вернуться, потому что не уходил. А вот с мамой у нас уже другая история.

Ещё некрасивее, чем я думал изначально. Как говорится, чем дальше в лес…

Эва ворует из вазочки мармелад.

Выхожу с телефоном на балкон и набираю бывшую жену.

»Чего тебе, – рявкает она.

–Ты больше никогда и ничего не напишешь Кате. Запомнила? Займись своей жизнью!

–А то что? – С вызовом.

–А то тебе не понравится, дорогая!

Глава 37. Плохой сон

Катя Кошкина

–Как мы все это разрулим? Я не понимаю.. – грустно смотрю в окно.

Истерика моя сменилась бессилием.

Андрей наливает нам бокалы и подходит ближе, вжимаясь губами в мое плечо.

–Плевать как… – шепчет. – Я не хочу без вас, Кать. Я тебя люблю… Пожалуйста, дай нам шанс. Я очень виноват.

Его жаркое дыхание скользит по моей шее.

Залпом выпиваю бокал. Сердце сбивается с ритма.

Руки Самсонова нагло сжимают меня во всех неприличных местах, распаляя тело. Сдавшись им, я со стоном подставляю губы для поцелуя.

–Девочка родная, – подхватывает меня Андрей, зарываясь пальцами в волосы. – Единственная, любимая, красивая.

И он так смотрит… пронзительно, глубоко, что я действительно начинаю верить этим словам.

–Обними меня… – просит Андрей.

А мне страшно самой касаться, потому что он и так заведен, как пружина.

Кажется, что вот сейчас, через секунду сорвется и возьмет меня прямо на кухне.

Я хочу?

О! Конечно… но волнуюсь, как и восемь лет назад, потому что фактически это мой второй раз.

Панически упираюсь руками в плечи Андрея.

–Чшшшш… – целует он мои пальцы. – Не бойся. Дети спят. Я проверил.

–Они в разных комнатах, – шепчу в ответ. – У нас даже нет свободной кровати.

–А зачем нам кровать? Вокруг столько шикарных поверхностей… – впивается он в мою шею.

Жадно, страстно и так, что я забываю обо всех «нет», ощущая только толпы мурашек по своему звенящему от возбуждения телу.

–Катя…

–Пойдем в ванну.

Серьёзно, Кошкина? Это ты сама ему себя предложила? И речь опять не о простынях в лепестках роз.

А мне плевать! Имею я право заниматься любовью с отцом своего ребёнка! Кто меня осудит?!

–Дверь, – напоминаю Андрею.

Щелкает замок.

Самсонов вжимает меня в стену, как голодное животное. Колготки стрелками рвутся под его пальцами, платье слетает с плеч и поднимается до пояса.

Тебя даже не разденут, Катя! Ты этого хотела?

Вместо того, чтобы рефлексировать о том, как правильно и прилично, я просто дергаю из шлеек ремень Андрея. Пальцы, соскальзывая, рвут ширинку…

И наши тела, наконец, находят друг друга.

–Ахххх…

–Мммм… – звучим в унисон.

Мы двигаемся без нежностей, будто удовлетворяя первобытный голод. Голод сладкого греха, который нас непременно заставит пожалеть о содеянном. Но сейчас нам слишком хорошо!

Губы, ласки, немыслимые и абсолютно неудобные позы, летящие с полок баночки шампуней и пьяное вдрызг «тшшшш», которое мы шепчем друг другу, пытаясь не стонать. Вот такой аккомпанемент финала вечера…

А после мы вместе лежим в ванне и пытаемся ни чем не испортить момент.

–Катя, Катя… – покусывает мои плечи Андрей. – Я ещё хочу. Нам нужно в отпуск. Чтобы не вылезать из номера…

–Как студенты? – Смеюсь. – Мы не можем. У нас собака и дети.

–Именно так, как должно было бы бить, – проникновенно хрипит Андрей. – Я обещаю, мы все наверстаем. У нас будет большой дом, ещё будут дети..

Зажимаю ему рот ладонью.

–Нам бы этих детей помирить.

Весь вечер Эвелина и Савелий цеплялись по делу и без. И к сожалению, не мой мальчик, на которого я могу повлиять, был источником конфликта.

А если они не договорятся? Кого выберет Андрей?

К сожалению, в нашей истории, где должно быть только двое, образовалось слишком много дополнительных участников, которых не просто вынести за скобки.

Снова забывая обо всем, плавлюсь от рук Андрея на моей груди. Я все опять сделала не так, хотя прочитала тысячу книг по психологии. Увы! Сапожник без сапог…

Поцелуи, рывок – и мы улетаем с Самсоновым во второй раунд, вспенивая воду.

Я лежу на его груди, практически засыпая. Андрей разбирает пальцами мои волосы.

Дав волю чувствам, мы ничего не обсудили и не решили. И нас обязательно разобьет это безрассудство.

–Пойдём спать, – укачивает меня Андрей.

–Не хочу… – отвечаю тихо. – Там не будет тебя.

–Будет.

Пока я сушу волосы, он растирает на кухне карематы и кладет на них надувной матрас. Бросает плед, подушки…

–Прошу, моя королева!

Ловит в объятия.

–У нас всё хорошо будет, ты мне веришь?

Не верю.

Но киваю, разрешая себя уложить и укрыть пледом.

Андрей ставит будильники…

Обессиленные физически и эмоционально мы вырубаемся практически сразу. И спим так крепко, что открываю я глаза от ощущения, что меня кто–то трясет за плечо.

–Мам! Мам…

Открываю глаза.

–Сыночек?!

Кухня не наша. Где я?

–Мам, у вас будильник звонит. А вы не слышите.

Наконец сообразив что к чему, хватаю телефон Андрея и отключаю сигнал.

Падаю на подушки, потому что сил встать нет.

Самсонов сопит и даже не дергается от всех внешних звуков.

–А можно я с вами полежу? – Мнется сын.

–Сав, вставать надо...

–Ну пожалуйста… – просит тихо,

Что–то внутри меня ломается от его тона. Полежать с мамой и папой! Я понимаю, как это важно! Когда–то я обожала приходить так к своим.

–Залезай…

Самсонов приоткрывает глаза и уютно сгребает нас в свои объятия.

Хочется закрыть глаза, забить на все дела, работу и спать дальше.

Даю себе только пару минут, заводя в голове таймер.

Савелий лежит и тихонечко сопит.

Стараюсь не въезжать в его чувства. Иначе совсем можно