О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

А ещё у неё были настоящие женские бедра. Не модный суповой набор, а такая мясистая пышность, оттого и талия казалась почти кукольной!

— Ладно! Ну, перегнула я, — Милена плюхнулась в кресло, уложила локти на стол и навалилась, укладывая грудь на стол. — Клянусь больше не трепать льва за гривку.

— Тигра за усы… — машинально поправил я.

— Просто хотела вам сделать комплимент. Ведь лев – царь всех зверей, а эго начальников нужно ласково оглаживать гусиными пёрышками.

— Боюсь, что тигры и львы пересекаются исключительно в Индии, и никто из смертников, замерявших силу этих зверей, не выжил, и не может дать свидетельские показания. Милена Львовна, вы зашли по-дружески или ради забавы?

— Ну всё, пообижались, и хватит, — Милена постучала ноготком по столу, привлекая моё внимание. — Посмотрите на меня!

— Милена Львовна, а хотите, я тоже немного по женской психологии пробегусь? — я оттолкнул последнюю папку и откинулся на спинку кресла.

Поднял глаза, и увиденное стало сладким сочным десертом после жирного и тяжёлого ужина. К ней невозможно привыкнуть… Она как подтаявший пломбир, переливается на солнце и искрится улыбкой. Каждая черта была знакома, я мог с закрытыми глазами воссоздать её образ…

— Вы дергаете меня, чтобы подпитаться мужским желанием, ведь до этого не получали этого от мужа. Вы страстная женщина, а ваш Стёпка признавал лишь «миссионерскую» позу и считал, что не по-пацански доводить женщину до оргазма, ведь она с этим может разобраться сама. Его устраивали театральные вздохи, наигранные конвульсии, и он не замечал жалости во взгляде. Готов поспорить, что у него властная и чопорная мамашка… Бедный мальчик, он просто не успел вырасти, и, к сожалению, уже никогда этого сделать не сможет. А теперь вы запнулись о непокорного тигра, вы же питаетесь мною…

— Ну, раз я питаюсь, значит, есть чем? А хотите, я тоже чуток ковырну вас? — как бы Мила не пыталась держаться, но на ещё щеках выступил румянец. — Вы женились на Раде, клюнув на её сексуальность и приличную семью. Кто вам сказал, что надежная спутница должна быть с голубой кровью? Воспитанная, робкая, до скрежета интеллигентная… И вот удача — она оказалась страстной любовницей! Это же бинго для мужчины… Но, Дмитрий Сергеевич, вы не подумали, что страстной любовнице секс нужен как приём пищи, а может, даже чаше, учитывая её точёную фигурку. С кем она вам изменила? С лучшим другом?

Мила стреляла словами, как из пулемёта. Рассчитывая, что я прогнусь и выдам свою боль. Она скользила по столу, подкрадываясь ко мне все ближе и ближе… Она нарочно давила на грудь, чтобы полушария скрежетали по лакированной поверхности, чуть оттягивая ткань платья. И тут показалось кружево… Красное, тонкое, манящее.

— Собирайтесь, Дмитрий Сергеевич, до отлета в Японию нам нужно наведаться в наш с вами городок… Ваш Соколовский запорол сделку, и Дятлов ушёл в отказ, — мягкие сочные губы слегка касались моего носа.

Эта гадина нарочно рвала мои нервы! А ведь я прав… Она тянется к теплу, как застывший воробушек… В глаза смотрит, греется, щекочет свою сексуальную энергию, познавая границы. Всего одна просьба, и она окажется на этом самом столе… Но нет! Мы слишком гордые.

Боже! Да она как девственница, изголодавшаяся шальная девчонка…

— Это без меня, Милена Львовна. Уверен, вашей компетентности хватит для урегулирования этой проблемы, — я встал и хлопком ладони выключил единственный источник света, и кабинет утонул в темноте. Отсвет ночного города отражался в её больших глазах… Слышал, как бьется её сердце, как бурлит возбуждение, как в её голове носятся чокнутые таракашки.

Я качнулся, толкнул эту заразу подбородком, а после оттолкнулся от края стола и направился к выходу.

— Да? Компания моя не нравится? Или наш город вам опостылел? — вспыхнула Мила.

— Наш город? — я уже почти перешагнул порог, как её слова пронзили меня странной догадкой.

— Когда-то вы, Дмитрий Сергеевич, были беззаботным мальчишкой, играли в футбол… А одна маленькая и очень громкая соседка кричала, что настолько влюблена, что готова выйти замуж!

Вдруг плеча коснулась тёплая женская ладонь, а около уха прошелестел нежный шёпот:

— Все вы, мужчины, такие. Сначала влюбите, а потом убегаете… Вы поедете со мной, Дмитрий Сергеевич. Поедете!

И вдруг перед глазами заскакали яркие картинки солнечного и беззаботного детства. Огромное футбольное поле во дворе, вместо которого сейчас там стоит высотка, закрывающая солнце. А ещё вспомнилась мордочка соседской малявки, что днями напролёт смотрела на меня в окно…

Чёрт подери!

Глава 27

*Милена*

Этот упёртый баран так и не явился на рейс! Я всё ждала, что увижу лицо Монстра, выглядывающее из салона бизнес-класса, но нет… Я даже побежала в туалет в противоположный конец салона и наглым образом заглянула за плотную занавеску… Но бизнес-класс был почти пуст, лишь седовласая леди смаковала бокал запотевшего шампанского.

— Вот же упрямый кашалот! — шипела я, протискиваясь на своё место. Упёрлась лбом в иллюминатор, рассматривая по-вечернему серые облака. Они обнимали самолёт, путались в массивных движках и вырывались белыми полосами, что видны только с земли.

Он не полетел! Проигнорировал меня и даже не обернулся, когда я ему напомнила про наше детство… Да, я сама его не помню, да, все сказанное — всего лишь пересказ моего отца, но ведь папуля не может врать?

Да, я поступила подло… Да, возможно, я перестаралась с провокацией, но оказалось, что его полыхающий возбуждением взгляд – лучшее, что происходило со мной за последний год. Перед этим жаром меркло даже моё чудное появление в «МДС»…

Его зеленые глаза полыхали разноцветием, как малахитовая шкатулка. Когда злится, они темнеют, а зрачок пульсирует в такт его пульса, а когда расслаблен и весел, то они почти бесцветные, как молодая листва.

Да Мостраков сам как чёртов хамелеон… Вот он смотрит, а я не могу понять, о чем он думает. Сначала я, как наивная девчонка, считала, что он исключительный болван и только и может, что глазеть на сочных женщин. Но именно в этот момент он удивлял меня…

Он может часами молчать на совещании, лениво листать новостную ленту или монотонно подписывать документы, но потом он перебивает докладчика и в трёх словах объясняет, как нужно поступить… И его решения необычные, оригинальные, даже неожиданные! А главное – с ним невозможно спорить.