Химера растительного происхождения-1 - Елена Кароль

«В школе научили. Я всё помню. Хотела вышить узор на платье и связать что-нибудь. Тут бывает холодно? Шарфы, шапки нужны?»

— О, нет. Так сильно холодно не бывает. Давай так… — она задумалась. — Я подойду завтра так же перед ужином и покажу, что у меня есть из вязаных вещей. Сама глянешь. Заодно принесу тебе всё для рукоделия. Договорились?

Я интенсивно закивала и Ольга по доброму улыбнулась.

— Вот и хорошо. Знаешь, я рада, что ты добралась до нас. Ты славная. Искренне надеюсь, что Арх решит твою проблему. Но даже так, знай, ты хорошенькая. И у тебя всё обязательно будет хорошо. Я уверена.

Подмигнув напоследок, Ольга попрощалась и ушла, ну а я, подхватив доску с мелками, вернулась на кухню, где Анна уже накрывала на стол. Арх ещё не подошел, так что можно было немного выдохнуть и просто присесть на стульчик, наблюдая за ловкими действиями Анны.

А ведь она действительно очень быстро перестала меня бояться…

Может я действительно не ужас-ужас, а просто… фурри?

Или как там в интернете называли звероподобных мультяшных девочек?

Как бы то ни было, Анна снова мне улыбнулась, расставляя на столе самые разные блюда, причём мясные — поближе ко мне, а всего минут через пять к нам присоединился и Архангел. Привычно отстранённый и невозмутимый.

— Добрый вечер. Майя, после ужина приглашаю в кабинет. Хочу послушать, как прошел твой день. Надеюсь, ты не против? Не сильно устала?

Задумалась, какого ответа он от меня сейчас ждет, и в итоге постаралась мысленно передать ему слово «договорились». Судя по удовлетворенному кивку, он меня понял, а вот я задумалась. Как хорошо он вообще меня понимает?

А остальных?

Он в принципе способен читать мысли и желания или нужно прям сильно о чём-то концентрированно думать, чтобы он уловил суть?

И ответит ли он мне честно на этот вопрос, если я его задам? Потому что, если бы я могла читать чужие мысли, я бы ни за что не призналась.

В итоге лично для меня ужин прошел немного напряженно. Я всё никак не могла отделаться от мыслей, что Арх читает меня, как раскрытую книгу. А с другой стороны, что в этом плохого? Я не правительственный шпион. У меня нет ни одной тайны за пазухой.

Так почему мне страшно?

Это был совершенно иррациональный страх и я понимала это, но при этом не могла отделаться от мысли, что таким образом мужчина может выяснить обо мне что-то постыдное. Заглянуть внутрь меня. В то личное, что доступно только мне. Туда, где хранятся страхи, мечты и даже глупости, которые порой не хочется вспоминать, но они сами настырно лезут в мысли и заполняют собой голову так плотно, что не отделаться.

Например, во втором классе я украла у подружки ластик. Глупейший поступок, но он был таким красивым и приятно пах, что я… его украла. И не призналась. Подружка плакала. Мне было стыдно, но я его так и не вернула.

В пятом классе мне дико нравился мальчик из класса. Я написала ему об этом записку, а он нашел и высмеял меня перед всем классом. Мне было так стыдно, что я проревела весь вечер, а потом проболела всю неделю. Отказывалась идти в школу, но мама заставила. К счастью, уже через месяц родители мальчика переехали в другой район и его перевели в другую школу, а остальные словно и вовсе не обратили на этот эпизод особого внимания. Словно и не было ничего. Тем не менее меня это дико угнетало вплоть до выпускного.

Своего рода детская психотравма. Это сейчас я её осознаю, тогда же это казалось мне концом света.

На первом курсе в институте у нас была философия. Скучнейший предмет. Мы коротали его, как могли. Я рисовала в тетрадке шарж на преподавателя. Глупейший и довольно неприятный. Не заметила, как он начал ходить по рядам, и когда над головой раздалось: «а что это тут у нас?», и моя тетрадь оказалась в руках преподавателя, я думала, что провалюсь от стыда в подвал.

Обошлось. Препод оказался в целом понимающим дядькой и лишь хмыкнул, отправившись дальше, но ещё долго я не могла даже просто смотреть в сторону кафедры. Мне было стыдно.

И таких эпизодов в моей не такой уж и долгой жизни хватало. Казалось бы, мелочи, но в моменте они были ужасны.

Что из этого сможет против моей воли извлечь из моей памяти Арх, пока я даже не знаю об этом?

Как бы то ни было, поужинали мы хорошо и очень вкусно, к чаю Анна подала плюшки с повидлом, ну а потом мы с Архангелом отправились в его кабинет. Причём я шла… И нагло думала про себя одну бессовестную мысль.

Если он в меня влюбился (ну, допустим!), то я могу потребовать у него что-нибудь особенное? Нет, не ухаживаний и подарков. Да и что он тут мне может подарить из того, чего у меня нет? Ни украшений, ни телефонов, ни, прости господи, автомобилей в этой реальности нет.

Меня интересуют ответы!

Ответы на очень личные вопросы!

Например, как его зовут и почему он именно Архангел? Скажет он это мне, своей (тьфу-тьфу, блин!) любимой женщине?

— Ты светишься ехидством и корыстью, — вдруг заявил Арх, закрывая за собой дверь, когда я, войдя в кабинет, поспешила к столу за планшетом. — Причём слишком ярко и… с любопытным оттенком смущения. Очень интересно послушать твои мысли вслух. Напиши.

Черт!

Тут же уровень неловкости пробил потолок и я сначала просто замерла на месте, потом мысленно чертыхнулась, схватила планшет, лежащий на краю стола, и поспешила на диван, забравшись на него с ногами и сердито нахохлившись. Паранойя пошла на новый виток, но я не спешила набирать ответ, глядя на мужчину, как на личного врага.

— Я тебя обидел своими словами? — он прошел за стол и со всем комфортом устроился в кресле, глянув на меня своими полностью белыми глазами. — Почему? Почему ты… так странно на меня реагируешь? Тебя кидает из крайности в крайность. И вроде бы интересно наблюдать и