Реквием по погибшим - Келли Мединг

А я была единственным ребёнком без отца. Моя мать умерла, когда мне было десять. Я, вероятно, любила её так сильно, как ребёнок может любить того, кто игнорировал его большую часть времени и кричал на него, когда замечал. Она больше беспокоилась о выпивке, травке и сексе с любым парнем. У меня не было перед глазами примера любящих родителей, которым было не всё равно на своих детей, или семьи, которая защищает друг друга. У меня был только Вайят и моя триада.

— Ты прав, — сказала я. — Я постараюсь поговорить с Фростами, обещаю.

— Спасибо.

— Не за что. Слушай, я увижусь с тобой позже сегодня вечером, хорошо?

— Конечно. — Он нахмурился. — Куда ты направляешься?

Я сглотнула и выдавила улыбку. Если мой план, который я придумала по дороге в Оперативный центр, провалится, я могу больше никогда его не увидеть. Я люблю тебя, Вайят, так сильно. Как бы сильно мне ни хотелось сказать это, слова прозвучали бы как прощание. Вместо этого я просто сказала:

— Я собираюсь навестить свою крестницу.

Я сделала одну остановку в Мерси-Лот, прежде чем отправиться на юг. Поместье Дейнов находилось на окраине города, в районе к югу от центра, полном роскошных домов и охраняемых посёлков. Не совсем особняк, но слишком большое здание, чтобы быть просто домом: три этажа раскинулись на доброй четверти акра из пяти акров огороженной территории. На территории не было деревьев, чтобы сохранить линию обзора, вместо этого она украшена причудливо подстриженными кустами. Большой амбар сзади, по словам Маркуса, позволял семье перекидываться и бегать без риска, что соседи увидят их в истинной форме.

У ворот дежурил мужчина с чёрными волосами, солнечные очки скрывали медные глаза. Я представилась, и он без вопросов пропустил меня внутрь.

Пока всё идёт хорошо.

Каменная подъездная дорожка вела к парадным дверям, и я припарковалась сбоку за двумя другими машинами. Когда я вышла из машины, мои нервы были на пределе. Слишком многое зависело от того, сделаю ли я всё правильно. На мне не было передатчика и оружия, от чего я чувствовала себя совершенно голой, несмотря на одежду. Голой, уязвимой и готовой выпрыгнуть из собственной кожи.

Парадная дверь открылась до того, как я успела позвонить. Восторженная улыбка Авроры немного уняла мою вину. Она неожиданно обняла меня своими тонкими руками за плечи. Её густые, тугие кудряшки были собраны в небрежный пучок, а одежда была разных цветов, словно Авроре всё равно, сочетаются ли они. Но она была счастлива, и я улыбнулась.

— Я не ожидала тебя сегодня увидеть, — сказала Аврора, отстраняясь. — Учитывая, что происходит в городе, я думала, ты будешь ужасно занята.

— Мы делаем всё возможное, — ответила я и последовала за ней в огромный вестибюль, стараясь скрыть лёгкую хромоту. — Прошлой ночью я была ранена, так что сегодня отдыхаю. Не падай в обморок.

Она рассмеялась.

— Ты никогда не отдыхаешь.

— Вот именно. Я решила, что визит в гости поможет мне отвлечься.

— И ты хотела проверить, как там Дейны?

Я пожала плечами.

— Возможно. Это всё связано с ними.

— Верно. — Она взяла меня под руку и провела в западное крыло дома. Паркетные полы блестели свежим слоем полироли, а аромат жареного мяса щекотал нос. В доме Дейнов всегда чувствовался уют, и я никогда не жалела о своём решении перевезти выживших Кони сюда.

— Скажи, что Ава не спит, — сказала я. Хотя миссия была превыше всего, я всё равно хотела увидеть свою крестницу. Обнять её и ощутить невинность ребёнка, хотя бы на несколько минут.

— Она уже проснулась. Джозеф с ней в игровой комнате.

Мы поднялись по большой винтовой лестнице. Игровая комната была мечтой любого маленького ребёнка: игровой комплекс, десятки игрушек, даже пластиковый бассейн с шариками, — всё это втиснуто в спальню размером с две квартиры на Коттедж-Плейс. Джозеф помахал мне, сидя на качелях, его тело слегка покачивалось. Он был одним из старейших терианцев, которых я знала, и каждый момент его жизни был запечатлён в морщинах на его лице. Однако его взгляд оставался ясным, и он умер бы, защищая двух леди, о которых заботился.

Восторженный визг донёсся из бассейна с шариками, за которым последовал взрыв красных, жёлтых и синих шаров. Ава выкарабкалась из бассейна и побежала ко мне, выкрикивая моё имя. Я опустилась на колени, чтобы крепко обнять её. Ава родилась в мае, так что ей было три с половиной месяца. Из-за её терианской физиологии она была размером с полуторагодовалого ребёнка, твёрдо стояла на ногах и лепетала свои первые слова. Каждый раз, когда я её навещала, она выглядела старше, и я сожалела, что не часто с ней вижусь.

Часто ли человеку выпадает честь быть крёстной матерью ребёнка Кони?

— Эви, Эви, — повторяла Ава своим писклявым голоском.

— Привет, малышка. — Я взъерошила её густые кудри, такого же блестящего каштанового цвета, как у её матери. — Я скучала по тебе.

Ава застенчиво улыбнулась и побежала обратно к бассейну с шариками. Неужели прошло всего несколько месяцев с тех пор, как я держала её на руках, и ей был всего один день? Это было просто невероятно.

— Привет, Джозеф, — поздоровалась я.

— Здравствуй, Эвангелина, — ответил он более напряжённым голосом, чем обычно. — Есть новости?

Мне потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имеет в виду вести от Финеаса. Не только меня он оставил позади.

— Нет, ничего, прости. Это чисто дружеский визит.

Он кивнул и снова обратил внимание на играющую в бассейне Аву.

— Нам всем не хватает Финеаса, — прошептала Аврора, когда я встала.

— Всем, — ответила я. — Хотелось бы мне, чтобы он дал о себе знать.

— Мне тоже. Он так многое пропускает.

Ава была крестницей Финеаса, и его не было рядом, он не видел, как она растёт, и не мог защищать её, как обещал. Он попросил меня делать это за нас обоих, и маленькая часть меня обижалась на него за это. Они были его кланом, его семьёй, и он оставил их, чтобы гоняться за призрачной надеждой найти ещё живых Кони где-то в мире.

Аврора взяла меня за руку и отвела в сторону от игровой комнаты, подальше от чужих ушей.

— Что тебя тревожит, Эвангелина?

— Это довольно длинный список. — Я не собиралась перекладывать на её и без того перегруженные плечи все драмы последних нескольких дней, поэтому ограничилась расплывчатой версией правды. — Некоторые друзья